Народный целитель

Парафеномен Альберт Орлинский поставил два стула боком к зрителям и объявил:
    — Следующий номер программы — “левитация”! Для него нужен доброволец из зала. Кто желает мне помочь?..
Парафеномен Альберт Орлинский поставил два стула боком к зрителям и объявил:
    — Следующий номер программы — “левитация”! Для него нужен доброволец из зала. Кто желает мне помочь?
    На сцену вышла стройная девушка. Шоумен уложил её на спинки стульев, провёл над ней руками — и юное тело зависло между двух опор.
    Публика взорвалась аплодисментами.
    Отправив девушку на своё место, Орлинский продолжал:
    — Знаете ли вы, друзья мои, как небрежно мы относимся к богатству, данному нам природой, — нашему мозгу? Из миллиарда возможностей этого совершенного инструмента человек использует всего три, максимум четыре процента! Возьмём, к примеру, память. Если вы внесёте в компьютер огромную библиотеку, он “запомнит” содержание книг с точностью до запятой. А человеческий мозг? Способен ли он на такое? На этот вопрос я отвечу однозначно — да! Хотите доказательств? Пожалуйста. На это представление я принёс Большую Советскую энциклопедию. Сейчас я передам её в зал, а вы, уважаемые зрители, откройте эту огромную книгу на любой странице, и я по памяти продекламирую то, что там написано.
    Книга отправилась в зал.
    — Страница двести тридцать восьмая, — выкрикнул кто-то из публики.
    Орлинский сосредоточился, как бы прислушиваясь к внутреннему голосу, и:
    — Дуссе-Алинь: горный хребет на границе Амурской области и Хабаровского края РСФСР, северная часть Буреинского хребта. Наибольшая высота — 2154 метра над уровнем моря, длина — 101 километр.
    — Страница пятьсот семь! — закричали с галёрки.
    — Так... Минуточку... страница пятьсот семь... Никулина-Косицкая, Любовь Павловна. В скобках — годы жизни: 16.09.1829 — 5.09.1868. Русская актриса. Дебютировала на сцене нижегородского театра в 1846 году. Лучшие роли...
    Овации заглушили голос феномена.
    — А сейчас я проведу опасный эксперимент: остановлю своё сердце. Есть ли в зале врач?
    — Не надо! Не надо! — послышались разрозненные возгласы. Но экстрасенс был неумолим — держал паузу до тех пор, пока на сцену не вышел медик, согласившийся констатировать его клиническую смерть.
    Эзотерик протянул врачу своё запястье и попросил громко считать пульс.
    — Один... два... три... четыре... Пульс пропал!
    В зале гробовая тишина.
    20 секунд. Врач молчит. Зрители нервно поёрзывают.
    40 секунд.
    — Хватит! — из зала.
    60 секунд. Пауза становится невыносимой.
    — Пульс появился! — воскликнул врач.
    Целитель открыл глаза, публика нервно наградила его аплодисментами.
    — А теперь не менее сложный опыт, он получается не всегда. Я материализирую свою ауру и сгустком сконцентрированной биоэнергии потушу свечу.
    Из-за кулис вышел ассистент со свечкой, зажёг её и остановился метрах в пяти от края сцены. Один пасс руками.. другой... третий... А она не погасла.
    Снова руки Орлинского изобразили в воздухе несколько виражей... но свеча так и осталась гореть.
    — Извините, опыт сложный, я вас предупреждал, удаётся не всегда, — начал оправдываться тот, — но я попробую ещё раз.
    Снова пасс, снова... и — свеча погасла именно тогда, когда он совершил самый эффектный жест.
    Браво! Публика забросала сцену аплодисментами.
    Чудеса продолжались.
    — Я могу передать свою силу любому! — провозгласил парафеномен. Кто желает повторить то, что я только что продемонстрировал? — обратился он к зрителям.
    Первым выбежал на сцену небрежно одетый со взъерошенными волосами парень лет двадцати. Его глаза азартно блестели, руки застыли в жесте готовности покрыть аурой немытых ладоней зажжённую свечку. Опытный взгляд шоумена безошибочно определил, что этот тип выскочил на сцену, чтобы осадить представление, попытаться сотворить что-нибудь такое, чтобы у маэстро “не получилось”.
    — Я передаю этому юноше свою силу! — торжественно произнёс в микрофон Орлинский, брезгливо дотрагиваясь до грязной руки добровольца и прошептав ему на ухо: “Без фокусов, понял? А то остановлю тебе сердце”.
    Зрители зашушукались: “Что за магические слова он ему сказал?”
    Трюк удался — на третьем или четвёртом пассе свечка потухла.
    Представление продолжалось. Маг быстро нашёл спрятанные зрителями часы, с завязанными глазами безошибочно определял цвет демонстрируемых предметов, укладывал добровольцев на битое стекло и даже вытаскивал из их тел камни и опухоли.
    А в конце — лечебный сеанс для всего зала.
    Спектакль прошёл без сбоев — Орлинский, получив в кассе гонорар, отправился домой.

***
    Внутренний голос впервые заговорил с Костей в книжном магазине. Полистав несколько пособий для начинающих экстрасенсов, он выбрал “Как увидеть ауру”. Но тут неожиданно прозвучал голос двойника:
   — Поглядел дурак на дурака да плюнул: эка невидаль — кака. То, что ты видишь, зависит от того, зачем ты смотришь. Не бери эту книгу.
   — Тогда, может, Кастаньеду? — спросил Костя, слегка удивившись, что совсем не удивился появлению голоса.
    — Сколько их расплодилось и лезут по извилинам. Поэтому и кацтво устраивают. А ты — геральдист. Купи вон ту, — продолжал голос.
    Костины глаза остановились на жёлтой книжечке какого-то Стражного “От иллюзии к реальности. Секреты народных целителей”.
    — А этот Стражный что, тоже геральдист? — спросил Костя.
    — Нет, он психотроп. Купи, — ответил голос.
    Придя домой, Костя как открыл книжку — так и прочитал в один присест до конца, до изнеможения. С утра снова побежал в магазин, чтобы ещё взять в подарок. А их нет! И не было! Продавцы на книгу таращились, ходили на склад, проверили по компьютеру — не было такой поставки! Пошёл по другим магазинам — нигде нет. Так и не нашёл...

***
    — Добрый вечер уважаемые телезрители! В эфире передача “Твои возможности, человек”. У нас в гостях известный парафеномен, экстрасенс международной категории Альберт Орлинский.
    — Альберт Вениаминович, расскажите немного о себе.
    — Вырос я во врачебной среде. С пятилетнего возраста наблюдал, как моя бабушка, народная целительница и знахарка, готовила зелья, травы, снимала порчу, заговаривала болезни. А мой дедушка был колдуном третьей гильдии. Будучи школьником, я увлёкся хатха-йогой, затем — парапсихологией, гипнозом. Сейчас являюсь президентом Института усовершенствования человека.
    — Сколько сотрудников в Вашем институте?
    — Ну, пока только три, — покраснел гость, — я, моя жена и наша собака, но этого на данном этапе достаточно.
    — Альберт Вениаминович, над чем Вы сейчас работаете?
    — Тема моих последних научных исследований: материализация ауры.
    — Объясните, пожалуйста, что это такое, вероятно, не всем нашим телезрителям понятен этот термин.
    — Продемонстрирую.
    Орлинский вытащил из кармана компас и положил его на стол.
    — Это — обычный компас. Его стрелка, как и положено, смотрит на север. А я своей аурой заставлю её повернуться в обратную сторону — на юг.
    Руки колдуна зависли над навигационным инструментом. Через пару секунд стрелка компаса дрогнула, и, повинуясь указательному пальцу парафеномена, развернулась на сто восемьдесят градусов. Затем он махнул над компасом ладонью — и стрелка бешенно завертелась.
    — Или вот другой опыт. Сейчас я войду в астрал, трансцендентально усилю ауру своих ладоней и таким образом смогу на расстоянии двигать предметы.
    — Прошу прощения, куда-куда Вы войдёте?
    — В астрал.
    Орлинский из того же кармана достал пачку Мальборо, вытащил оттуда несколько сигарет, сконцентрировался, не спеша провёл над ними ладонью — и... сигареты разбежались в разные стороны. Вслед за тем, подчиняясь жестам мага, вернулись на исходную позицию.
    — Неимоверно! — воскликнул тележурналист. — А можно я попробую?
    — Пожалуйста, но у вас не получится до тех пор, пока я не передам вам свою силу.
    Ведущий передачи нелепо завертел руками над компасом и сигаретами, но они остались недвижимы.
    Орлинский положил на стол пару чайных ложек.
    — Сейчас я своей биоэнергией переломлю одну из них пополам, затем предам Вам свою силу и Вы сможете без труда переломить другую.
    Феномен расположил на ладони одну из ложек и слегка потёр её указательным пальцем. Через несколько секунд ложка треснула в том месте, где её гладил Орлинский.
    Прикоснувшись к ладони ведущего и пробубнив какое-то заклинание, он предложил ему повторить трюк с другой ложкой. Телевизионщик зажал предмет кофейного сервиза между указательным и большим пальцами, несколько раз его потёр, и то, что только что было ложкой, упало на стол в виде двух неравных половинок.
    — Облом: действие, притиворечащее природе удовольствия, — услышал Костя комментарий своего голоса.
    — Альберт Вениаминович, последний вопрос, — обратился к Орлинскому ведущий. — Почему бы Вам не написать книгу о феномене вашего искусства?
    — Я её уже написал. Называется она: “От иллюзии к реальности. Секреты народных целителей”. Но её у меня телепатически украл какой-то Стражный и выпустил под своим именем. Я уже подал на него в суд по защите авторских прав.
    — Человек имеет право, право имеет человека, — уточнил голос.
    Костя выключил телевизор. Выйдя на кухню он принялся отчаянно тереть ложки, но они оставались девственно целы.
    — Не надо делать удивленных движений, не помыв руки перед и зад, — сказал голос.
    — Заткнись, — пробурчал Костя.
    — Почему, когда человек разговаривает с Богом, это называется молитвой, а когда Бог с человеком — шизофренией? Мы же с тобой интеллигентные люди, говнюк!

***
    День прошел не зря. Отужинав, Орлинский удобно расположился в кресле и трижды пересчитал гонорар.
    Неплохо.
    Жена плескалась в ванной, ленивая такса дремала на балконе.
    В дверь позвонили.
    — Кто там?
    — Телеграмма!
    “В такое-то время? Почти полночь!”
    Как только хозяин квартиры открыл дверь в прихожую ввалился небрежно одетый со взъерошенными волосами парень лет двадцати. Его глаза неестественно блестели: Орлинский сразу узнал в нём того добровольца из зала, который вызвался тушить свечку.
    — А вот и я! — улыбнулся пришелец и достал из рукава ржавый кухонный нож. Затем сгрёб Орлинского в охапку, затащил в комнату, толкнул на кресло и отрезал телефонный провод.
    — Выключить свет! — скомандовал он.
    Пришлось подчиниться. Теперь квартиру освещал лишь тусклый отблеск уличного фонаря.
    — Что Вам угодно? — как можно спокойней спросил экстрасенс.
    — Винни пух с голоду... — отозвался внутренний голос.
    — Мне угодно поесть.
    Орлинский внимательно посмотрел на незнакомца. Пройдя вместе с ним на кухню он стал готовить ему бутерброды. Всё это было похоже на чушь из дешёвого детектива: в квартиру врывается какой-то придурок и требует еды.
    Ухлопав бутерброды, Костя многозначительно икнул.
    — Только не болтай ерундой, сразу к делу, — посоветовал голос.
    — Я пришёл за Вашей силой. Добровольно Вы её мне, конечно, не отдадите, поэтому Вас нужно убить. И тогда я тоже смогу ломать ложки! — восторженно произнёс явно ненормальный пришелец.
    — Смерть не только явление природы, но и действо, полезное ей, — уточнил голос.
   Не нужно быть парафеноменом, чтобы догадаться, что этот тип был способен на всё. И Альберт Вениаминович, не имея чёткого плана действий, решил тянуть время.
    — Молодой человек, Вы заблуждаетесь. Меня убивать нет никакой необходимости. Если Вы будете так любезны отложить свой нож в сторону, я Вам покажу, как делается этот трюк.
    Орлинский взял из серванта чайную ложку, несколько раз её согнул, так, чтобы она оказалась надломленной, но со стороны выглядела целой. Затем слегка её потёр, и ложка благополучно развалилась.
    — И это всё? — удивился Костя.
    — Всё, — подтвердил феномен.
    — А свечка? — спросил Костя.
    — Не свечкой единой сыт человек, — невпопад скаламбурил голос.
    Орлинский достал свечу, зацепил пинцетом фитиль и ловко его вытащил. Затем привязал к нижнему концу фитиля кусочек тонкой рыболовной лески, вставил всю эту конструкцию обратно в парафиновое изделие, намотал леску на палец, зажёг свечу и расположил руку напротив лица молодого человека. Теперь Косте было отчётливо видно, как пошевелив пальцем с намотанной на него леской, Орлинский слегка утопил в расплавившемся парафине фитиль и свечка благополучно погасла. Всё это на сцене проделывал держащий свечку натренированный ассистент, а маг, оказывается, своими пассами всего лишь дурачил публику.
    — А почему же на спектакле у Вас не получилось с первого раза? — разочарованно спросил Костя.
    — А чтобы не казалось, что всё очень просто, а то зал не поверит, когда “получится”, — ответил маэстро.
    — Остановка сердца тоже фокус?
    — Для того, чтобы показать Вам, как это делается, я должен вымыть руки, вы позволите?
    — Мой руки перед и зад, — отрапортовал Костя.
    — Чтобы одно очистить, нужно другое запачкать, — добавил голос.
    Орлинский осторожно открыл дверь в ванную комнату. Жена, нежась в пенной воде, гладила себя по бёдрам.
    — Дорогой, неужели ты пришёл ко мне в гости? — томно спросила она.
    — Оденься, выйди в гостиную и прикажи мне вынести мусор! — прошипел он. — Только быстро!
    — Что с тобой, милый? Что ты такой мутный? Чакры заклинило?
    — Не спрашивай, потом объясню.
    Придав своему лицу безразличное выражение, парафеномен вернулся в комнату, взял шарик для пинг-понга, зажал его у себя под мышкой и протянул Косте запястье.
    — Нащупай пульс. Нащупал? А теперь смотри: я немного прижимаю руку к телу, шарик передавливает плечевую артерию и пульс исчезает. Исчез? Ну вот, а сердце продолжает спокойно работать. Понятно?
    — Понять не значит простить, — констатировал голос.
    — Нет, Альберт Венаминович, всё это неправда, Вы меня не обманете. Везде мафия, масоны, мальтийский орден. Они за мной уже месяц следят, я знаю. Пришлось двух убрать. Вы — третий.
    — Альберт, сколько можно тебе повторять: не оставляй на ночь мусор! Вонь по всей квартире! — заглянула в дверь жена.
    — Дорогая, я сейчас, мигом, туда и назад, — ответил он, косясь на Костю и запихивая супругу обратно в ванну.
    Шепотом добавил:
    — Закройся и не открывай этому идиоту! Он с ножом!
    — У мусора не женское лицо, — сказал голос.
    Выскочив на улицу, Орлинский рванул к телефону-автомату. Он всё точно рассчитал, позвонив не в милицию, а туда, где он раньше работал — на скорую помощь.
    Мигом вернувшись и оставив входную дверь слегка приоткрытой, он застал сумасшедшего посетителя за упражнениями с теннисным шариком. На довольном лице шизофреника было написано, что “останавливать сердце” он уже научился.
    — А теперь — двигай сигареты, — приказал Костя, указывая Орлинскому на пачку “Marlboro”.
    Маг достал из пачки сигарету, вытрусил из неё табак, вставил в освободившееся пространство небольшой металлический шарик и водрузил табак на место. Ловко зажав между пальцами магнит, от начал водить над этой сигаретой ладонью, а та, повинуясь пассам, послушно перемещалась по столу.
    — И компас так же?
    — И компас.
    — А как Вы энциклопедию по памяти читали?
    — За кулисой стоял ассистент с такой же книгой, какую я передал в зал. Он-то и нашёптывал мне текст.
    — А ваше лечение тоже фокусы?
    — Да нет, говорят, помогает.
    — Медицина: искусство обманывать пациента на период, пока природа сама не справится с болезнью, — заключил голос.
    Костя встал, взял со стола нож и медленно направился к хозяину квартиры.
    — Приговор окончательный и жалости не подлежит, — прозвучал в его голове всё тот же внутренний голос.
    И тут в приоткрытую дверь без стука вошла психбригада — четверо мужиков в белых халатах. Мгновенно всё сообразив, они выбили у Кости из рук нож, набросили на шею “удавку” и связали руки за спиной.
    — Мойте руки перед и зад, — подмигнул Косте санитар.
    — Финита, бля, комедия, — вздохнул голос.
    — Ну что ж, молодой человек, Вам таки удалось заставить меня объяснить вам старую истину: магия — это искусство превращать суеверие в звонкую монету. Поздравляю, — сказал ему на прощание Орлинский.

***
    В психбольнице Костю продержали недолго. Выйдя на свободу, он стал известным целителем, с удовольствием демонстрируя пациентам силу своей энергии: лёгким движением ломал ложки, тушил на расстоянии свечи, двигал предметы. Голос помогал ему ставить диагнозы, давать полезные рекомендации, составлять гороскопы.
    — Ученик самого Орлинского! — шептались в очереди на приём.
    А на его рабочем столе всегда лежала никогда не издававшаяся книга какого-то Стражного: “От иллюзии к реальности. Секреты народных целителей.”

Комментарии

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения