28.03.2011 1011

Как Москва праздник пережила

Интервью И. Элькиса и И. Святенко(председатель комиссии Мосгордумы по безопасности) радиостанции Эхо Москвы.
Интервью И. Элькиса и И. Святенко(председатель комиссии Мосгордумы по безопасности) радиостанции Эхо Москвы.

 

С. БУНТМАН: Ну что ж, мы приступаем к программе "Город". У нас сегодня действительно, с двух точек зрения, как прошли эти каникулы, которые так внезапно и в достаточной спешке были приняты законодательно, первые десять дней января. Итак, у нас сегодня с точки зрения безопасности и с точки зрения медицинской помощи. У нас Инна Святенко, у нас в гостях председатель комиссии Мосгордумы по безопасности. Здравствуйте, добрый день.

И. СВЯТЕНКО: Добрый день.

С. БУНТМАН: И Игорь Элькис, главный врач Скорой и неотложной помощи города Москвы.

И. ЭЛЬКИС: Добрый день.

С. БУНТМАН: Ну что ж, начнем. Вот с точки зрения получения помощи москвичам, какие у вас были трудности, какая статистика, как работала Скорая помощь и чем это отличалось от обычных дней, скажите, пожалуйста, Игорь Семенович.

И. ЭЛЬКИС: Ну, я вам хочу сразу сказать о том, что отличия от обычных новогодних дней практически в эти новогодние дни и в эти дни праздников в Москве, на станции Скорой помощи не было. Для нас традиционно есть пики обращаемости населения, сезонные - осенью у нас становится больше вызовов, наибольший пик обращаемости идет где-то к Новому году и новогодняя ночь для нас достаточно тяжелая, потому что эмоциональный праздник, его празднуют все и люди порой забывают о том, что они страдают какими-то хроническими заболеваниями, им не очень надо и можно выпить, но хочется верить в то, что если хорошо встретят Новый год, то, соответственно будет все очень здорово и в течение всего года. Так вот, если мы в обычные дни осеннего периода, так сказать, зимнего периода, станция Скорой помощи делает где-то до, максимум, 6800 выездов в сутки, то в новогоднюю ночь мы сделали 7600. Это говорит о том, что вызовы шли к людям, которые страдают хроническими заболеваниями и пришлось расплачиваться за вот эту вот легковерность к своему здоровью. Я хочу сказать о том, что очень интересно наблюдать за 03, за диспетчерской 03 в новогоднюю ночь. Вот как только наступает - где-то без десяти двенадцать - город как будто вымирает; где-то 20 минут первого мы еще сидим и ничего не делаем, начиная с 20 минут первого Москва просыпается и к нам идут вызовы, к нам идут обращения и мы выезжаем. В плане подготовленности к работе Скорой помощи я могу сказать, что в городе работает 830 бригад Скорой помощи, которая ежедневно выходит на линию. Они были все оснащены всем необходимым, работали врачи, фельдшера. И еще раз хочу подчеркнуть, что чего-то такого необычного в городе не произошло.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, Игорь Семенович, а вот казалось, что… вернее, были опасения и даже некоторая статистика по стране это выдавала, что та новогодняя ночь, в которую, как вы говорите, люди обычно забывают про свои хронические заболевания, хотят быть молодыми, здоровыми и выносливыми в празднествах, что это продолжится на несколько дней, на несколько ночей, что такая ваша интенсивность, что бывает в новогоднюю ночь, что она продержится практически все каникулы. Подтвердилось это или нет?

И. ЭЛЬКИС: Практически нет, потому что буквально через два-три дня обращаемость на Скорую помощь стала падать и вошла в обычную норму количества выездов, которое делают в это время года.

С. БУНТМАН: Скажите еще такую вещь: насколько обращения не с хроническими заболеваниями, которые усугубляются какими-то обстоятельствами, а с травмами, например, были обращения к вам в эти каникулы?

И. ЭЛЬКИС: Вы прекрасно видите какая погода, вы видите, что буквально 5-7-го числа стало все таять и покрылось льдом, и хотя все убирается достаточно здорово, количество травм, количество падений на улице, конечно же, увеличилось, но опять же у нас нет эпидемии травм в городе. Где-то, ну, в пределах до 200, 250, но такой огромный мегаполис как Москва, где мы обслуживаем до 14-ти миллионов населения.

С. БУНТМАН: А вот массового такого, что, вот, плюс такая погода, что лед, иногда скрытый лед, такая ледяная корочка бывает даже при оттепелях, что люди не всегда способны свои силы соизмерять и с этим? То, что там все-таки лед, а не ровная поверхность?

И. ЭЛЬКИС: Ну, безусловно, и еще раз хочу подчеркнуть, что эпидемии травм в связи со льдом в Москве нет. Есть увеличение количества обращений по этому поводу.

С. БУНТМАН: Ну и слава Богу. Будут еще вопросы - пожалуйста, задавайте вопросы 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы". Можете и с помощью СМС нам присылать сообщения по телефону, который вы знаете. Теперь, вот, тоже в связи с травмами и травмами другого рода: с криминальной обстановкой, Инна Святенко у нас в гостях. Инна Юрьевна, скажите, пожалуйста, вот в Москве во время этих каникул какова была ситуация и криминальная, и по несчастным случаям, с ДТП и вот таким вещам?

И. СВЯТЕНКО: Ну на самом деле, действительно, ситуация, наверное, очень схожая, как и в медицине, потому что если взять период, допустим, первые 10 дней декабря и первые 10 дней января, то ситуация в плане зарегистрированных преступлений даже улучшилась, потому что если у нас за первые 10 дней декабря было зафиксировано больше 3500 преступлений, то в январе за превые 10 дней было зафиксировано 2500 преступлений. В общем-то, на тысячу преступлений меньше. Понятно, что уменьшение квартирных краж - это, в общем-то, ситуация связанная с тем, что большинство людей находилось дома и…

С. БУНТМАН: А обычно они происходят, когда люди на работе? Ведь квартирные кражи - дело, как ни странно, дневное?

И. СВЯТЕНКО: Да, традиционно, конечно, квартирные кражи происходят именно тогда когда хозяев нет дома. Разбоев было в два раза меньше, чем в обычное время и также в общественных местах было на 1000 преступлений меньше совершено. Но это тоже понятно, потому что были усилены меры предосторожности, было очень много массовых мероприятий именно связанных с проведением детских новогодних елок и я считаю, что в этом году, как никогда, крайне внимательно относились правоохранительные органы к тому, что происходило. Все Елки, даже районного масштаба, даже в дворцах культуры, в домах культуры были оснащены (я имею в виду именно праздники Новогодних Елок) были оснащены и рамками-металлодетекторами, и все меры предосторожности были соблюдены. Плюс еще немаловажно, что на площадях и на тех площадках нашего города была запрещена продажа в стеклянной таре и прохладительных напитков, и алкогольных напитков, и даже в шутку были такие рекомендации, что если вы хотите выпить шампанское, то приносите его в грелках или пластиковых бутылках.

С. БУНТМАН: С шампанским это особо хорошо, потому что оно теряет многие свои свойства при переливании в грелку.

И. СВЯТЕНКО: Да, да, честно говоря, не представляю, как бы это могло выглядеть, но, тем не менее, запрещено было проносить и распивать алкогольные напитки и даже прохладительные в стеклянной таре. Это тоже, я думаю, в какой-то мере способствовало тому, что обстановка была спокойной.

С. БУНТМАН: Скажите, пожалуйста, вот здесь спрашивает Лена у нас с помощью пейджера, много ли было травм, связанных с запусканием петард в Москве? Я знаю, что и принимались меры к ограничению и употреблению петард, и продажи во многих местах несанкционированной, нелицензированной продажи. Здесь ходили по Новому Арбату и просто закрывали ларьки, где продается пиротехника, такая серьезная пиротехника. Скажите, пожалуйста, вот это вопрос и Игорю Семеновичу, и Инне Юрьевне тоже - много ли было травм и происшествий, связанных с петардами? Пожалуйста, Игорь Семенович.

И. ЭЛЬКИС: Я могу сказать, что именно в этом году количество травмированных из-за неправильного обращения с петардами уменьшилось. Если в прошлом году у нас цифра была за 54, 55 и были достаточно тяжелые травмы, вплоть до того, что кисть у одного ребенка оторвало, то в этом году было всего 34 обращения на Скорую помощь, были травмы достаточно серьезные, когда два пальца оторвало мужчине, но их меньше стало и, видимо, та работа, которая проводилась и правоохранительными органами, и та работа, которая проводилась медицинскими работниками, которые говорили о необходимости осторожности обращения с петардами, она сыграла свою роль.

С. БУНТМАН: А как по вашим наблюдениям?

И. СВЯТЕНКО: Мне тоже хотелось бы отметить, что несмотря на то, что эта новогодняя ночь отличалась тем, что была больше похожа на линию фронта, потому что начиная с 12-ти часов петарды, взрывы, какие-то невероятные звуки сопровождались, наверное, до утра по всей Москве. Но, тем не менее, то, что сделал Департамент по потребительскому рынку до того, тщательнейшим образом проверяя лицензии, хранение пиротехники, продажу пиротехники, разрешение на продажу пиротехники, и то, что сделали заранее правоохранительные органы именно в целях предосторожности и целях безопасности по проведению в школах целого ряда мероприятий и проведению курса лекций со всеми школьниками; и также средства массовой информации, которые предупреждали о том, что все-таки необходимо соблюдать технику безопасности, я думаю, что вот этот комплекс мер тоже положительно повлиял, несмотря на то, что количество проданной пиротехники и запущенной в новогоднюю ночь, я думаю, в полтора раза (вот пока по предварительным данным) было больше, чем…

С. БУНТМАН: Интересно, как это считают?

И. СВЯТЕНКО: Это считает Департамент потребительного рынка по объему продаж.

С. БУНТМАН: Мне, кстати говоря, очень хотелось бы поговорить и я думаю, что это будет в какой-то их следующих передач, с Департаментом потребительского рынка как раз, как, интересно, как статистика тоже в такие долгие каникулы - что люди покупают, чем запасаются или наоборот, ничего не покупают после вот этих самых грандиозных закупок предновогодних. Но это другое. Вот теперь у нас, если можно, добавить два слова еще о петардах. "Дело в том, что создает некоторое стрессовое такое состояние у тех, кто, например, не в новогоднюю ночь, - как пишет нам инженер Борис Кастрыкин, в Интернете он задал вопрос, - практически в любую ночь года, может, Мосгордуме стоит ввести запрет на радостные взрывы в ночное время за исключением, может быть, Нового года?" Ну это да, это такое великое дело.

И. СВЯТЕНКО: Я совершенно согласна с тем, кто оставил свое сообщение. На самом деле уже два года в Москве действует закон о тишине. Это единственный субъект федерации, в котором действует такой закон о запрете различных производств взрывов, запрете играть на музыкальных инструментах с 23-х до 6.00 на территории города и существует целый ряд административных штрафов, которые накладываются на тех, и взыскиваются с тех, кто нарушает тишину в ночное время суток. К сожалению, у нас не всегда успевают зафиксировать данное правонарушение и пока этот закон не всегда действует, потому что, хоть мы часто о нем говорим и через прессу, и в Московской городской думе обсуждаем этот вопрос, но, тем не менее, не все соблюдают.

С. БУНТМАН: Сейчас одну секунду еще, со своей стороны скажет Игорь Элькис, но у меня здесь от Лидии Ивановны, например, такой факт, это не просто нарушение шума, а факт, связанный тоже с петардами. "Мне два года назад петардой выбили внешнее стекло. ДЕЗ отказался мне вставлять стекло, а милиция на мое заявление не ответила". Ведь это же действительно происшествие у человека, не по его вине. Ведь надо же такие вещи фиксировать каким-то образом?

И. СВЯТЕНКО: Обязательно. Обязательно должны были зафиксировать данное правонарушение. Это факт, который был совершен на территории города и дальше правоохранительные органы должны были решать, за счет кого возмещать ущерб.

С. БУНТМАН: Да, правоохранительные органы. А куда Лидии Ивановне жаловаться, между прочим? Вот скажите мне, как представитель власти.

И. СВЯТЕНКО: Лидии Ивановне необходимо обратиться в ОВД по месту жительства для того, чтобы было зафиксировано данное правонарушение.

С. БУНТМАН: А вот там не ответили.

И. СВЯТЕНКО: Участковый уполномоченный милиции на территории должен был составить протокол по данному правонарушению.

С. БУНТМАН: То есть он обязан был составить?

И. СВЯТЕНКО: Просто обязан был..

С. БУНТМАН: Понятно. Пожалуйста, Игорь Семенович.

И. ЭЛЬКИС: Я просто хотел добавить немножко о том, что шлейф от петард, он длится не только в новогоднюю ночь, но и после новогодней ночи. До сих пор у нас один-два случая проходят с травмами петардами. Поэтому те меры, которые должны принять по тишине, они крайне, по-моему, необходимы. Ну и от имени многих собачников я могу сказать, что моя лично собака убегала у меня и страшно боялась, когда происходит эта, действительно, "настоящая война".

С. БУНТМАН: Ну да, это настоящая война. У меня просто любящая гулять собака всякий раз, когда у нас праздники, он так выходит, прислушивается, потом делает такой жест: все, нет, пошли назад, пошли домой, будем прятаться. Это тоже, это серьезная вещь. Так. Вопрос у нас: "Соседи, которые включают на всю катушку музыку". Ну это, я надеюсь, Варвара, не в новогоднюю ночь, потому что в новогоднюю ночь, извините, норма - это все-таки праздник, а не как бы нам с вами ни хотелось, например, просто поспать, например, на следующий день мы работаем, не у всех же каникулы. Вот бывает такое, но это все-таки те вещи, которые нам надо терпеть. Так. Михаил Михайлович из Зеленограда пишет: "Я инвалид войны 1-й группы, я пользуюсь альтернативной Скорой помощью. Чем она по оснащенности лучше, чем 03?"

И. ЭЛЬКИС: Если она называется Скорая помощь, даже альтернативная, она должна оплачивать лицензию на право работы Скорой помощью, поэтому она должна быть оснащена так же, как Скорая помощь, согласно приказу номер 100 Минздрава России о Табеле оснащения бригады Скорой медицинской помощи. Иначе она не получит лицензию.

С. БУНТМАН: Понятно. Хорошо, дальше у нас есть о Скорой помощи. Вот Елена спрашивает: "Вышло новое постановление о работе Скорой. Что изменится в ее работе, какие нормативы по приезду машины, как с лекарствами?" Это целый комплекс вопросов, который у нас есть. Основная жалоба на Скорую помощь это то, что Скорая помощь долго не приезжает.

И. ЭЛЬКИС: Я могу сказать одно - вот если мы рассматриваем сейчас вопрос о работе Скорой помощи в праздничные дни, то для нас эти праздничные дни были благом, потому что мы могли спокойно проехать по Москве и достаточно быстро доехать к месту происшествия либо заболевания. Наверное, ни для кого не является новостью, что Москва порой в будние дни стоит и мы тоже так же, не имея вертолетных лопастей, не можем ни летать, ничего, так же едем, и если при этом учесть, что нам не всегда уступают дорогу и что при этом учесть, что для некоторых водителей абсолютно непонятно, что едущая Скорая помощь торопится к больному человеку, на том краю движения этой машины лежит какой-то больной человек, но не уступают дорогу, то действительно, мы порой приезжаем в течение часа и более, потому что от Колхозной площади, где находится диспетчерская 03 наша, до Цветного бульвара, где находится, предположим, цирк, ехать пять минут, а иногда пешочком пройти 15 минут. Так вот мы туда можем доехать за 40-50 минут. И это не по вине, потому что бригада вовремя не выехала на вызов, это потому, что она не может вовремя доехать до места происшествия.

С. БУНТМАН: Это понятно. С одной стороны, мы, водители, очень не любим пропускать Скорую помощь, потому что Скорая помощь нам ничего не сделает, но очень любим пропускать или начальство, или бандюганов на серьезных машинах. А Скорая помощь нам не сделает ничего. Пожарные проезжают чаще, потому что у них тяжелее машины. Потому что психологически водитель очень часто боится, что на тебя просто свернет пожарная машина, и правильно сделает, между прочим. Есть еще, конечно, вещи, которые связаны и с организацией и разметкой движения. Очень хорошо, что делают посередине на серьезных магистралях отбойники, но эти отбойники чаще всего сплошные и они не предусматривают, например, технической полосы для проезда, например, экстренных служб тех же самых, что было бы правильно. Это сокращает рядность, но все равно, нас такое увеличение рядности, оно не спасает от пробок. Скажите, пожалуйста, вот этими вещами занимаются? Это ведь тоже безопасность людей.

И. СВЯТЕНКО: Да, бесспорно. Это крайне серьезный вопрос и мы к нему на комиссиях и по коммунально-жилищному хозяйству, именно в плане дорожного строительства, возвращались и также в комиссии по безопасности, но, тем не менее, ситуация в Москве настолько непростая - транспортная, что здесь нужно принимать целый ряд мер, чем в общем-то в Москве и занимаются: это и дополнительные кольца, так называемое строительство дорог новых, одностороннее движение, и вот сейчас уже понятно, что по Кутузовскому проспекту, хотелось бы нам или нет, сделать отбойник, понимая, что довольно-таки часто встречаются ДТП именно по столкновению лобовому - это не секрет, на Кутузовском проспекте чаще всего это происходит.

С. БУНТМАН: Ну да, ну там еще есть специфика. Иногда, между прочим, два не предупредивших друг друга спецконвоя иногда сталкиваются лоб в лоб. Я сам видел две машины ДПС, которые не могли друг другу уступить резервную полосу. Вот здесь надо что-то делать.

И. СВЯТЕНКО: Да, но, тем не менее, понятно, что есть необходимость сохранить ряд именно для того, чтобы проезжал спецтранспорт - и пожарные, и Скорая помощь, и Неотложная, потому что именно отбойник действительно мешает на тех магистралях, таких как Ленинградское шоссе, Ленинградский проспект, нет никакой возможности проехать к ближайшей больнице. Это действительно затрудняет движение и, в общем-то, уносит, наверное, жизни. Да, Игорь Семенович?

И. ЭЛЬКИС: Ну, я вам могу сказать, что по жизни по нашей в будние дни проехать, пересечь Ленинградский проспект, доехать до пострадавшего, который находится, предположим, у метро "Аэропорт" от подстанции, которая находится рядом с Боткинской больницей, это большая проблема, которая решается порой тем, что машина Скорой помощи едет по этой дорожке, которая называется сквером, вот по нему проезжает, старается проехать. То есть, я хочу сказать о том, что мы, конечно, стараемся сделать все необходимое для того, чтобы как можно быстрее доехать до места вызова. Но поверьте мне, что это порой просто становится для нас невыполнимо. Хотя вот то, что происходило в городе чрезвычайное, Скорая помощь прибывала всегда в пределах 7-10 минут, не более, и вы это отмечали, и на вашей радиостанции, и по телевидению достаточно часто.

С. БУНТМАН: Но там вам помогали еще.

И. ЭЛЬКИС: Там помогали. Там сразу вводится ситуация, перекрывается движение и ГАИ нам активно помогает. А в обычной, обыденной ситуации нам сложно и очень сложно.

С. БУНТМАН: Ну, кстати говоря, неплохо было бы и во время - мало того, что ГАИ-ГИБДД нужно разобрать пробки, но еще и оказание помощи таким службам, как Скорая помощь и пожарные команды - необходимо обеспечивать, конечно. Не запутывать ситуацию, а именно обеспечивать - это сотрудникам ГАИ. Мы сейчас прервемся. Здесь очень много есть вопросов на пейджер нашим гостям. Я напоминаю, что у нас в гостях Игорь Элькис, главный врач Скорой и неотложной помощи города Москвы и Инна Святенко, председатель комиссии Мосгордумы по безопасности. Есть вопросы на пейджер. Пожалуйста, вы после перерыва сможете пользоваться телефоном прямого эфира 203-19-22, потому что у вас есть вопросы. Я думаю, что это важно не только для москвичей, но и важно для всякого большого города - как город, во-первых, переживает такие длительные праздники, а, во-вторых, какие проблемы и без того существуют или усугубляются, а даже некоторые, как проблема с движением, она просто нивелировалась за это время, что не избавляет нас от повседневных забот. 16.30, новости, а потом мы продолжим.

НОВОСТИ

С. БУНТМАН: У нас в гостях Инна Святенко, председатель комиссии Мосгордумы по безопасности и Игорь Элькис, главный врач Скорой и неотложной помощи Москвы. Вопросы вы можете задавать на пейджер 974-22-22 для абонента "Эхо Москвы" и можете очень скоро по телефону 203-19-22. Сейчас у меня есть еще один вопрос, который нам пришел из Ижевска. Дело в том, что были опубликованы некоторые данные - и Левада-центром были данные - что одним из таких странных последствий праздников какое-то число самоубийств достаточно большое было. Подтверждается ли это на ваших данных и вашем опыте?

И. ЭЛЬКИС: На Скорой помощи количество суицидов стабильное, оно не превышено в эти дни никак.

С. БУНТМАН: То есть, не было всплеска?

И. ЭЛЬКИС: Всплеска не было. Еще раз. Ни по каким позициям в Москве всплеска мы не ощущали.

И. СВЯТЕНКО: Аналогично, по сводкам ГУВД не было никакого увеличения.

С. БУНТМАН: Еще одно наблюдение, может быть, оно частное, у наших слушателей. Говорят, что было в праздничные дни мало милиции на рынках. Рынки всегда у нас - не будем говорить, чем иногда занимается там милиция достаточно часто - ну, в смысле, рынок любой это, в общем-то, проблемное место. И, что, действительно уменьшилось или так несколько халатно относились к своим обязанностям?

И. СВЯТЕНКО: Я не думаю, что были какие-то изменения по патрулированию. Нет, все точно так же. Все дежурные службы работали в обычном режиме праздничные дни и поэтому вряд ли ситуация как-то была изменена. Единственное, что да, еще раз повторюсь, что количество сотрудников правоохранительных органов в тех местах, где были массовые гуляния, действительно было больше. Тем не менее, по поводу рынков я не могу сказать, что там были какие-то изменения.

С. БУНТМАН: То есть официальных изменений, а могли быть какие-то вещи, которые самопально просто делались по какой-то внутренней договоренности. У меня только одно сообщение по этому, вот Сергей: "Я не могу найти подтверждения другого более статистического верного вашим наблюдениям, хотя в ваших наблюдениях у меня нет никаких оснований сомневаться". Очень важный вопрос, который хотят задать, сейчас мы включим телефон, но один я задам вопрос, потому что он меня очень заинтересовал. Взаимоотношения между Москвой и областью. Например, ситуация: "Переделкино, мужа сбила машина, - пишет слушательница, - приехала подмосковная скорая и категорически отказывалась везти в московскую больницу. На четвертый день удалось перевезти мужа в Склифосовского". Какие существуют договоренности, какие существуют правила у вас?

И. ЭЛЬКИС: Есть положение, где всех москвичей, которые находятся в Московской области в больницах, на садовых участках, дачах, мы перевозим в Москву. Я могу сказать, что в летнее время, безусловно, количество перевозок увеличивается, в отдельные дни мы перевозим до 10-ти человек, больных и пострадавших, потому что количество дорожно-транспортных происшествий, к сожалению, также увеличивается в летнее время. В зимнее время поменьше. Но для этого есть некоторые условия. Вот нам необходимо для того, чтобы перевезти этого больного из больницы, либо садового участка, выписка из истории его болезни на данную минуту. Для чего нам это нужно? Первое - для того, чтобы понять, какую бригаду надо посылать за этим пострадавшим, больным, и второе…

С. БУНТМАН: Надо уже для того, чтобы его перевезти…

И. ЭЛЬКИС: Перевезти в Москву, безусловно.

С. БУНТМАН: Не оказать первую помощь, а перевезти.

И. ЭЛЬКИС: Перевезти, конкретно перевезти. И второе - транспортабелен ли он на данный момент. У нас бывают ситуации, когда мы приезжаем, когда больной крайне тяжелый и мы его не можем перевозить, мы расписываем то лечение, которое мы считаем необходимым сделать, и через 2-3 дня, когда стабилизируется состояние его здоровья, мы его забираем. Всего вот за этот сезон мы перевезли более 1700 москвичей из Московской области в Москву.

С. БУНТМАН: Понятно. Здесь есть еще несколько вопросов и о связи, и об оборудованности Скорой помощи. Ну вопросы о медицинской помощи и безопасности вы можете задавать, как я сказал, по телефону 203-19-22 и, пожалуйста, я обращаюсь к гостям, наденьте наушники и тогда вы сможете услышать телефонные звонки. Итак, 203-19-22, есть телефонный звонок, судя по всему. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Добрый день.

С. БУНТМАН: Как вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ирина Борисовна. Вы знаете, у меня такой вопрос. Два раза за последние два месяца приезжает Скорая помощь и приезжает без препарат, который мою мать практически спасает от смерти, выводит из мерцательной аритмии, причем, у нее брадикардия сильная. Другие препараты не идут, это препарат никотинамед, и вот они говорят, что его сняли с производства. Что делать?

С. БУНТМАН: Что делать в такой ситуации? Спасибо.

И. ЭЛЬКИС: Речь идет не о никотинамеде, а, видимо, о новокаиномеде. Действительно, он снят с производства и в этом нашей вины нет. Есть заменители, которые, как правило, помогают. Заменителями мы оснащены.

С. БУНТМАН: Понятно, хорошо. 203-19-22. Пожалуйста, вопрос. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Я хотел бы задать вопрос…

С. БУНТМАН: Как вас зовут, простите?

СЛУШАТЕЛЬ: Владимир Александрович. Я хотел бы задать вопрос и замечание по работе Скорой помощи. Я стал свидетелем дорожного происшествия, я вызвал Скорую помощь. Женщину сбило. И поскольку Скорая помощь не приезжала, я попросил меня связать с шофером. А пробок, ничего не было, просто он заблудился. И выяснилось, что система коммутации просто отсутствует, так мне сказали диспетчеры.

С. БУНТМАН: Что такое система коммутации?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну чтобы я напрямую был связан с шофером и врачом.

С. БУНТМАН: То есть, с машиной вы могли быть связаны?

СЛУШАТЕЛЬ: Да. И это, с моей точки зрения, полное безобразие и некомпетентность, потому что, во-первых, я шофера могу наводить, во-вторых, я мог бы получить (ну я знал, что делать), а может быть ситуация, когда я не знал, что делать, и врач меня мог бы консультировать, пока он едет.

С. БУНТМАН: То есть, для оказания первой помощи или для того, что не надо, ничего не трогайте. То есть, консультировать мог бы?

СЛУШАТЕЛЬ: Ну по ситуации, по ситуации.

С. БУНТМАН: Понятно.

СЛУШАТЕЛЬ: И с третьей стороны сам врач входил бы уже в курс дела и придя, он бы экономил время на первичном осмотре.

С. БУНТМАН: Спасибо. Я вас понял. Интересный вопрос и у нас несколько есть вопросов о связи и даже от врача был вопрос - от Владимира, линейного врача: "Планируется ли, наконец, обеспечить бригады средствами связи?" Что имеет в виду Владимир в точности я не знаю, может быть, вы скажете, Игорь Семенович, как вы относитесь к той ситуации, о которой слушатель говорил и врач написал?

И. ЭЛЬКИС: Ну я бы ответил на этот вопрос с нескольких позиций. Я не знаю, почему не было долго Скорой помощи, потому что на дорожно-транспортные происшествия мы выезжаем достаточно быстро и среднее время прибытия в Москве на ДТП (это среднее, естественно, в данном конкретном случае, может, что-то произошло) это 12…

С. БУНТМАН: Говорит, заблудился водитель.

И. ЭЛЬКИС: Ну, не знаю, заблудился, может быть. Это надо проверять и если есть у него конкретное время, дата, что чего, мы с удовольствием потом проверим и свяжемся с этим слушателем. Да, действительно, есть проблемы с оснащением бригад Скорой медицинской помощи средствами связи. Но буквально, вот, в конце 2004-го года подписано постановление правительства Москвы о создании на станции Скорой помощи системы навигации и позиционирования, которая позволит иметь голосовую связь со всеми бригадами Скорой медицинской помощи, но и голосовую связь диспетчерской службы. Я не думаю, что в мире есть ситуация, когда можно связаться каждому гражданину с бригадой Скорой медицинской помощи. Я такого, откровенно говоря, не знаю. Голосовая связь в 2005-м году с каждой бригадой должна быть.

С. БУНТМАН: Ну может же действительно создаться такая ситуация, он прав, когда, может быть, даже и врачу Скорой помощи необходимо связаться с тем, кто на месте?

И. ЭЛЬКИС: Я вам могу сказать, что мы создали при 03 специальный консультативный пульт, где сидят круглосуточно три врача и где задача, которая заключается в том, что ведь люди не всегда звонят для того, чтобы вызвать Скорую медицинскую помощь, иногда им нужно посоветоваться, иногда нужно выяснить, справочного характера. И вот три врача ежедневно отвечают на эти вопросы населения. Конкретно врачи. Ситуация, когда мы действительно не можем проехать, когда Москва забита, когда очень много бригад и очень долго ждет вызов этот больной, мы звоним, врач звонит на квартиру, соединяется с этим больным, спрашивает, как его состояние, что помогает, что из лекарств есть на месте, на квартире, и, главное, чтобы он понял, этот больной, что вот он позвонил на 03 и все вроде про него забыли - час, полтора, два, а бригады нет. Он понимает о том, что о нем помнят, о нем знают и ему пытаются посоветовать, что принять до прибытия бригады Скорой помощи. Такая служба непосредственно на 03 имеется. Я могу сказать, что к нам ежесуточно звонят - мы регистрируем примерно до двух тысяч обращений подобного рода и где-то 1200 заканчивается в среднем это просто консультациями врачей по телефону.

С. БУНТМАН: Понятно. У нас будут еще вопросы сейчас и вопрос про оснащенность, он остается еще ко всему, не только лекарствами, но и оборудованием и не только, кстати говоря. И у меня вопрос к Инне Святенко. Скажите, пожалуйста, в связи с тем, что быстро службы должны подъехать во дворы, насколько и кто обязан проверять состояние дворов? Потому что мы знаем несколько проблем, которые есть. Правильно мне здесь отмечают - есть брошенные эти скелеты дизонаврических автомобилей, которые там есть, есть загруженность мусором, во время ремонта ставится контейнер и иногда не там, где нужно, все остальное вы можете вообразить сами, вплоть до организации закрытых парковок, таких, которые запираются на замок и не всегда есть человек, который может оперативно открыть. Сколько мы видели и Скорая помощь стоит далеко от подъезда, и пожарная машина не может проехать. Кто за этим обязан следить?

И. СВЯТЕНКО: Ну на самом деле такая проблема в Москве действительно существует, потому что и, допустим, за брошенными автомобилями должны следить службы ГИБДД, чем они и занимаются, и по заявлению граждан, которые в своем дворе видят брошенные машины, и если подается заявление в ГИБДД, оно обязательно должно быть рассмотрено и машина должна быть эвакуирована, если она никому не принадлежит, если на ней нет номерного знака, а если есть номерной знак, то соответственно тогда ведется разговор с владельцем данного скелета, как вы его назвали. Второе - это, конечно, коммунальные службы, которые должны следить за тем, чтобы были обеспечены подъездные пути. У нас страшная проблема в московских дворах - это парковки автомобилей, которые часто затрудняют, особенно в зимнее время года, подъезд спецтранспорта. Не хватает во дворах места, плюс ко всему сброс снега и владельцы автомобилей, не понимая о том, что кому-то может стать плохо или может быть пожар, они ставят так, чтобы им близко было дойти до подъезда, а не в случае какой-то чрезвычайной ситуации рассматривают парковку своего личного автомобиля. Вот этот вопрос, он, действительно, очень серьезный и борьба с таким владельцами идет, как бы такая тихая, и со стороны органов исполнительной власти, я имею в виду районных управ, и со стороны сотрудников ГИБДД, но, тем не менее, этого недостаточно. Те дворы - вот еще третья ситуация - когда у нас жильцы загораживают, допустим, двор, ну есть такая возможность придворовой территории и она закрыта на замок…

С. БУНТМАН: Да, это неплохо, но должно быть все-таки что-то…

И. СВЯТЕНКО: Это неплохо, но в случае, если не так, как каждый владелец автомобиля или жилец этого дома имеет свой личный ключ, а там все-таки должен находиться либо охранник, либо консьержка, ну я не знаю, человек, который может открыть в случае чрезвычайной ситуации замок и машина может въехать.

С. БУНТМАН: Совершенно верно. Это необходимо делать. Об оборудованности у меня вопрос, вот накопилось здесь. Наталья говорит: "Неоднократно сталкивалась, что в машине Скорой отсутствует кислород. Везли в больницу 45 минут, кислород был на 15 минут, еле довезли". "Аппараты для снятия кардиограммы, если это требуется срочно". Это первое, второе. И третье. "Сталкивалась еще с такими вещами - очень трудно бывает, если больной не может сам дойти. Как помочь? Иногда сажают на стул, что только не делают, выносят, врачу обязательно нужно помочь, а если человек одинокий. Санитары - когда же будут?" Когда же будет, действительно, возможность помочь человеку быть доставленным в больницу срочно?

И. ЭЛЬКИС: Значит, я отвечу так, что согласно тому же Табелю оснащения, по которому мы обязаны обеспечить и все бригады Скорой помощи это имеют, на бригаде должно быть примерно 5 аппаратов, в которых есть кислородные ингаляторы. Поэтому отсутствие кислорода - это недопустимая вещь и если действительно это было, я бы попросил записать для меня это, чтобы мы с этим разобрались. Этого быть не должно и этого быть по идее не может. Что касается аппаратов ЭКГ. У нас имеется два аппарата ЭКГ на одного врача по оснащенности. И проблем со снятием электрокардиограммы не существует. Более того, ведь мы прекрасно с вами знаем о том, что в отдельные дни в связи с нехваткой врачебных кадров на станции работает достаточно фельдшерских бригад. И фельдшерские бригады, около трехсот бригад, оснащены передатчиками электрокардиограмм, так называемые ЭКП по телефону. Они приезжают, передают электрокардиограмму и врач-кардиолог на другом конце провода читает ее и дает этому фельдшеру необходимую консультацию: либо ему присылается на помощь врачебная бригада, либо ему даются консультации по результатам этого исследования. То есть, здесь я хотел бы ответить слушателям о том, что проблем не должно быть. Если они были, то я бы хотел получить информацию когда, где и будем разбираться почему.

С. БУНТМАН: Если у вас есть конкретные случаи, пожалуйста, тогда оставляйте свои телефоны, я передам их Игорю Семеновичу. Вопрос такой еще, встык: "Скажите, пожалуйста, почему в метро закрыты мини-аптеки? Они спасают жизнь людей. Владимир Борисович". Пожалуйста, это я бы Инне Юрьевне, мы знаем, это и насчет безопасности, и всего, и торговли в метро.

И. СВЯТЕНКО: Да, вышло постановление правительства в городе Москве о запрете торговли в 25-метровой зоне именно в целях безопасности, для того, чтобы у нас в метро можно было подъехать к метро (у нас есть ларьки около метро и их стало такое количество, что невозможно не только проехать спецтранспорту в случае какого-то происшествия, но часто и пассажиры затруднены в проходе в метрополитен), и, соответственно, вся была убрана торговля из метро, кроме печатных изданий, для того, чтобы люди, все-таки если они себя плохо чувствуют, они пользовались бы аптеками и покупали препараты в специальных аптечных киосках или аптеках, которые находятся на территории города. Много лет до этого существовало метро, в котором не было аптечных киосков и, в общем-то, мы как-то обходились без них.

С. БУНТМАН: Ну, это, честно говоря, не аргумент. Потому что много лет у нас много чего не было. И обходились, и люди как-то жили.

И. СВЯТЕНКО: Я хочу сказать, что знаете, безопасность все-таки дороже, и поэтому то, насколько торговля внутри метро затрудняла даже и передвижение пассажиров, все-таки стоит того, чтобы торговлю из метро убрать.

С. БУНТМАН: Здесь речь шла конкретно об аптечных киосках, все-таки, такая бывает жизненная необходимость и 5 метров иногда спасают и здоровье, и спасают жизнь, бывает. Все-таки это тоже безопасность людей. 203-19-22. Я хотел бы, чтобы мы успели пару звонков принять, как обещали. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Я в Скорую помощь обращаюсь. Александра Епифановна.

С. БУНТМАН: Пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Права ли была Скорая помощь, отказалась оказать помощь.

С. БУНТМАН: В каких обстоятельствах, почему отказались?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Ну с сыном было, это давно уже было. Не знаю почему. Говорят, не имеем права приезжать.

С. БУНТМАН: Странная вещь. Спасибо. Это странная вещь какая-то.

И. ЭЛЬКИС: Я не могу даже на это ответить. У нас примерно 20 тысяч звонков ежесуточно, я уже назвал цифры вызовов, и мы не имеем права отказываться выезжать, если это связано с заболеванием, с происшествием каким-то, с травмами и так далее. Поэтому нужна конкретизация. Так ответить невозможно.

С. БУНТМАН: Понятно. Еще один звонок. 203-19-22. Алло, добрый день.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Александр Васильевич. Я могу по лекарственному обеспечению вопрос задать?

С. БУНТМАН: Конечно, задавайте, вы уже в эфире.

СЛУШАТЕЛЬ: Спасибо. Значит, 13-го числа января-месяца управление здравоохранения Юго-Западного округа, телефон дежурной "горячей линии", ответили мне, что отменены КЭКи, то есть клинико-экспертные комиссии в поликлиниках.

С. БУНТМАН: Ну это про другое. Извините, пожалуйста. Я понимаю, спасибо, извините, пожалуйста, но сегодня мы говорим о Скорой помощи. С лекарствами у меня отдельные будут вопросы и у нас все время есть вопросы к московским медицинским властям и тем, кто как раз распоряжается. Тут есть отдельные вопросы, давайте не будем распыляться, и если мы говорим о Скорой помощи, то мы говорим о Скорой помощи. Итак, значит что здесь. Я хотел бы спросить одну вещь. Скажите, пожалуйста, для Скорой помощи, для вас, какая сейчас основная проблема? Потому что очень такая благостная картина, все, как всегда было. Какая основная сейчас проблема, кроме движения, кроме транспорта?

И. ЭЛЬКИС: Я бы хотел сказать, что картина не благостна, у нас есть проблемы, как и были когда-то, но многие проблемы решены. Я могу сказать, что очень многие годы были проблемы, связанные с транспортом, с подстанциями, с диспетчерской службой 03 - они решены благодаря, в общем-то, правительству Москвы, Департаменту здравоохранения. У нас построено за последние годы 34 подстанции, мы сдаем в этом году еще три подстанции. Но есть проблема - это кадровая проблема. На сегодняшний день на станции Скорой помощи не хватает 1200 врачей. Сегодня 60% работников станции Скорой помощи - это жители Московской области. У нас не хватает, как я уже сказал, 1200 врачей, 700 фельдшеров. Вот это основная проблема. Берем людей из Московской области, берем медиков, врачей из близлежащих областей, имеющих разрешение на регистрацию в Москве, и это не очень хорошо для службы.

С. БУНТМАН: Понятно. Еще один вопрос, которым здесь задаются. Подтвердите или не подтвердите. Наталья Ивановна спрашивает: "Скорая помощь не выезжает к больным, которым 80 лет и больше".

И. ЭЛЬКИС: Абсурд. У нас есть статистика, мы выезжаем. Для нас не существует ни возраст, ни национальность, ни где проживает. Я хотел бы это осветить - ни наличие либо отсутствие страхового полиса. Нас интересуют только две вещи: где случилось и что случилось. Мы записываем и выезжаем. И если где-то кто-то, а это вполне возможно, начинает спрашивать у вас страховой полис, прописаны ли вы в Москве, ах, вы житель Рязани, мы вас не обслуживаем. Это неправильно. Этого не должно быть. Пожалуйста, в этой ситуации звоните на 03 и спрашивайте старшего врача, мы разберемся.

С. БУНТМАН: Точно так же, то есть боритесь за свои права и знайте, что вам никто не может рассказать какую-нибудь интересную историю о том, на что вы не имеете права, если вы хорошо знаете, что наоборот все. Так что вы сейчас получили авторитетное мнение от Игоря Элькиса. Это не мнение, а это факт. Куда обращаться, скажите, пожалуйста, Инна Юрьевна, вот когда здесь говорят: вот, сняли с себя - ГИБДД не регулирует движение, власти не занимаются загруженными дворами и прочими от мусора до автомобилей, куда людям обращаться? Потому что есть, конечно, красивые телефоны, вы можете предупредить, там, теракт и так далее, звоните в ФСБ, а куда звонить с простыми вещами, которые касаются нашей безопасности во всех смыслах этого слова? Куда обращаться людям и от кого требовать, что самое главное?

И. СВЯТЕНКО: На самом деле есть телефон 02 единой диспетчерской службы, единой дежурной части и ГУВД города Москвы, и правоохранительных органов, и через службу 02 всегда свяжут с теми службами, которые необходимы по конкретному случаю.

С. БУНТМАН: А если не хотят, надо требовать этого.

И. СВЯТЕНКО: Обязательно.

С. БУНТМАН: Потому что мало ли чего. Хорошо. Ну что ж, спасибо вам большое. Я очень рад, что вы пришли к нам. Я думаю, мы будем продолжать эту тему, потому что у нас была такая неординарная ситуация, как впервые десятидневные каникулы подряд, официально (не официально - это были очень давно, как мне кажется), вот, ну в первый раз мы с этим столкнулись. Я хочу напомнить, что у нас в гостях были Игорь Семенович Элькис, главный врач Скорой и неотложной помощи города Москвы и Ирина Юрьевна Святенко, председатель комиссии Мосгордумы по безопасности. Спасибо и благодарю всех слушателей, которые задавали вопросы. Я думаю, что многое мы заметим, в том числе и связь, и оборудованность Скорой помощи, а также, скажем так, сочетание безопасности и комфортности людей. Спасибо вам большое, всего вам доброго.

И. СВЯТЕНКО: До свидания.

И. ЭЛЬКИС: Всего доброго.

Источник- радиостанция Эхо москвы



Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено