28.03.2011 1159

Как уменьшить смертность на дорогах России?

На пресс-конференции в «КП» директор Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии при РАМН Леонид Рошаль рассказал, почему в нашей стране так высока смертность на дорогах.
На пресс-конференции в «КП» директор Московского НИИ неотложной детской хирургии и травматологии при РАМН Леонид Рошаль рассказал, почему в нашей стране так высока смертность на дорогах.

 

Профессор Леонид Рошаль: До больниц доезжают лишь 30 процентов тяжелых пострадавших в ДТП


По словам председателя комиссии Общественной палаты по вопросам здравоохранения Леонида Рошаля до больниц доезжают в лучшем случае 30 процентов тяжелых пострадавших в дорожных авариях. И причин этому очень много:

- В первую очередь виноваты сами дороги: ужасающее состояние дорожного полотна, странные разметки, неправильные ограждения – все это сказывается и на количестве ДТП и на своевременном оказании помощи.

Второе: не выдерживает никакой критики уровень подготовки водителей и качество автомобильной аптечки. Случись ДТП, многие ли из нас смогут оказать первую помощь – искусственное дыхание, перетягивание рваной раны? – спрашивал журналистов профессор.

- Нужно вводить специальные курсы оказания первой помощи при автошколах, чтобы сдавая на права, водители могли получать документ о том, что прошли курсы.

Но на это нет ни средств, ни инструкторов. А автоаптечки могли бы быть оснащены загубниками для искусственного дыхания, более качественными ножницами (теми, что есть там сейчас, невозможно ничего разрезать), жгуты либо слишком тугие, либо слишком мягкие. В общем, претензий масса. Что странно, по проекту нового приказа Министерства соцразвития, из этих аптечек могут исчезнуть все лекарства, включая нитроглицерин.

Третье: считаю, что уровень подготовки сотрудников ГАИ нужно доводить до уровня парамедиков (работников Скорой помощи). Кроме того, их аптечка почти не отличается от обычной водительской.

К счастью, сейчас разрабатывается новая. Она будет в четыре раза больше обычной, там будет расширенный набор лекарств, более сложные системы искусственного дыхания (например, аппарат амба, которые позволяет качать воздух), корсеты для иммобилизации конечностей и шеи. То есть все, что нужно для поддержания жизнедеятельности до приезда скорой.

Четвертое: на выезды по ДТП зачастую приезжают не специально оборудованные машины, а обычные скорые, у которых нет ни специалистов, ни оборудования для экстренного спасения.

Пятое: даже если пострадавшего довезут до стационара, в нем может не оказаться компьютерного томографа, без которого нельзя определить уровень тяжести черепно-мозговой травмы и приступить к спасению.

Да и реанимационное оборудование в стационарах, особенно небольших городов России оставляет желать много лучшего. Например, в районном центре в реанимационном отделение на 10 коек может быть только 2 аппарата искусственного дыхания.

Шестое: в больницах катастрофически не хватает реаниматологов, травматологов и нейрохирургов. Из-за мизерных зарплат уходят прекрасные врачи, которые могли бы спасти не один десяток жизней. А лаборатории при реанимации зачастую не оснащены нужными наборами реагентов и оборудования для проведения серьезных анализов. Как в таких условиях можно спасать жизни?

Ну и седьмое, возможно, самое главное – не хватает машин скорой помощи, реанимобилей, их должно быть, как минимум, в два раза больше. А также вертолетов санавиации. Не говоря уж о том, что в нашей стране просто нет специально оборудованных маленьких самолетов (на 1-2 человека), которые могли бы перевезти пострадавшего на дальние расстояния. Есть большие самолеты МЧС, рассчитанные массовые перевозки, а вот маленьких, увы, нет.

- Все эти вопросы мы регулярно обсуждаем на собраниях Комисси здравоохранения Общественной палаты РФ, - продолжил Рошаль. – И хотя уровень смертности в ДТП за последние пару лет снизился благодаря принятым мерам, он по-прежнему выше, чем в Европе в два раза.

После пресс-конференции доктор Рошаль пришел в студию радио «Комсомольская правда», где в прямом эфире ответил на вопросы нашего журналиста.


Анна КУКАРЦЕВА — 13.08.2009

Ответы Л. Рошаля на вопросы журналиста КП:

Как уменьшить смертность на дорогах России?


13 августа 2009 г. в Издательском Доме “Комсомольская правда” состоялась пресс-конференция председателя Комиссии Общественной палаты по здравоохранению, директора НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, профессора Леонида Рошаля.


Тема брифинга: «Вал смертей на дорогах России. Новая программа скорой помощи пострадавшим в авариях и катастрофах».

После пресс-конференции доктор Рошаль пришел в студию радио «Комсомольская правда», где в прямом эфире ответил на вопросы нашего журналиста.
Предлагаем вашему вниманию полный текст этой беседы.


Сегодня в гостях радио "Комсомольская правда" детский доктор мира, попросту – доктор Рошаль, доктор Айболит, как еще называют Леонида Михайловича. Председатель комиссии Общественной палаты по здравоохранению, директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, профессор Леонид Михайлович Рошаль.

- Я вас хочу поздравить с этой радиостанцией. Я первый раз на этой радиостанции. Называется "Комсомольская правда". Я желаю, что бы радиостанция была правдивой, чтобы она была смелой, с задором, чтобы хотели найти и слушать вашу радиостанцию.

- Спасибо за такие пожелания. Радио нам самим очень нравится. Мы с удовольствием сюда приходим, и с нашими гостями в том числе. Но от вас это слышать – дорогого стоит.

- И мне еще особенно приятно, что вы меня приглашали на пресс-конференцию и сейчас на прямой эфир, это мне лично приятно.

- Тема нашего сегодняшнего разговора – о смертях на дорогах России и о транспортной санитарной авиации.

- Пользуясь прямым эфиром, могу сказать, что я лично последнее время чувствую определенные барьеры по приглашению меня на особенно государственные каналы – телевидение и так далее. И такое впечатление, что все это исходит от президентской администрации, как это ни странно. Не от Медведева.

- Вами должны гордиться!

- Не от Медведева, не от Нарышкина. Но есть такие там людишки еще, которые вот творят такое.

- Вы знаете своих супостатов в лицо? Кто именно?

- Я думаю, что это Зурабов. Зарубов жив, Зурабов живет. Он помощник, он пользуется определенным авторитетом. И я чувствую, как против меня активно работает, как пытается в и Интернете, и кругом дать негатив огромный. Наверное, не нравится то, что я говорю. наверное, не нравится.

- Ваш мятежный дух известен всем.

- Да не надо…

-У вас чувство справедливости очень обострено, это хорошо. Поэтому мы не пожелаем здоровья вашим супостатам.

- Да. И у меня такое ощущение, что сейчас и Минздравсоцразвития взял под козырек тем веяниям, которые идут оттуда.

- То есть вас снимают с эфиров, запрещают выход к прессе?

- Во всяком случае, звонят, говорят, что этого не надо. Или – почему вы пустили. У меня конкретные есть по этому поводу примеры. Я не хотел бы продолжать. Давайте по теме поговорим.

- Ситуация на дорогах в стране ужасная. И мы практически ежедневно читаем о том, что на трассе автобус столкнулся, водитель уснул или еще что-то случилось. Гибнет очень много людей. И нет фактически санитарной авиации, которая была во временя Советского Союза.

- Санитарная авиация может решать вопросы определенные. Она не перевернет окончательно эту проблему, не решит окончательно. Это один из фрагментиков. Потому что сегодня у нас гибнет где-то в два раза больше на дорогах, чем в Европе. Здесь много составляющих. Культура вождения, культура пешеходов, пьянство. Кроме дорог – машины, особенно отечественные. Затем – подготовка в оказании первой помощи водителей, сотрудников автоинспекции. Это оснащение машин скорой помощи, это состояние базы больниц, куда привозят больных. Это и санавиация. У меня никакой новой программы в развитии санавиации нет. Просто в Общественной палате в комиссии здравоохранения мы констатировали, что она у нас в стране разрушена, та, которая была при Советской власти санавиация, она разрушена. Она и тогда была не ахти, но какая-то была. У-2 самолетики, которые были оснащены, которые летали, перевозили. Другой был уровень подготовки медиков. Конечно, сегодня по-иному. И если нам сегодня надо перевезти за тысячу километров ребенка или взрослого, например, из другой страны, у нас несколько ситуаций таких было, когда нам надо было перевозить из Египта, из Турциа.

-Когда детишки пострадали.

- Да. Недавно совсем мы перевезли ребенка, восьмилетний мальчик упал со скалы с высоты восьмого этажа, была тяжелейшая черепно-мозговая травма. И мы послали туда специалистов. Когда стало возможным, перевезли не на нашем, отечественном, а на зарубежном прекрасно оснащенном маленьком самолетике, привезли в Москву.

- Это стоило родителям достаточно серьезных денег? Я имею в виду аренду этого самолета.

- Там подключилась и страховая компания. Но все равно. В связи с этим я хотел бы предупредить слушателей нашей радиостанции, чтобы они не очень верили тому, что дается иногда в Интернете или в газетах – «Помогите!» По этому случаи, когда мы послали бесплатно туда своего сотрудника, когда бесплатно привезли ребенка к нам, когда он у нас лечится бесплатно, в институте 40 тысяч детей проходят лечение ежегодно, и вы не найдете ни одной мамы, которая заплатила бы копейку.

- Это редкий институт.

- Да нет. Таких врачей достаточно. Просто мы говорим больше о том плохом, что есть. а то, что хорошее, иногда говорим мало. И вот на сайте я прочитал такую фразу, что родители должны были заплатить 120 тысяч долларов, а теперь ребенок поступил в клинику Рошаля, и там огромные деньги тоже нужно платить. Это ложь. Зачем же играть на таких чувствах? У нас еще один был недавно случай. Тоже ребенок в Тверской области был оперирован, там удалили почку, дорожная травма, погибла мама. Травма печени была, отрыв части печени. Тяжелые гематомы. Там хорошо справились местные врачи. Потом его мы перевели к себе на долечивание. И я тоже читаю в Интернете, что перевели, и на лечение в Институте неотложной детской хирургии и травматологии нужны деньги. На лечение деньги не нужны. Если вы хотите собирать на что-то другое, пожалуйста, собирайте. Но не нужно врать.

- Если ребенок попадает в институт доктора Рошаля, никаких денег это не стоит.

- Я хотел бы сказать, не только в институт доктора Рошаля. Это вообще у нас в Конституции написано, что лечение у нас должно проходить бесплатно в государственных муниципальных учреждениях. Кто это нарушает, пусть перед законом отвечает, почему нарушает. А задача государства – создать условия, чтобы мы исполняли Конституцию Российской Федерации. Я хочу сказать, что, когда вы такие вещи читаете, думаю, что это неправильно, не надо клевать на такие вещи, потому что неизвестно, куда деньги потом пойдут и что будет с ними. Я думаю, только тогда, когда доктора подтверждают - да, действительно нужны деньги, да, действительно мы не справляемся, - вот тогда на лечение надо деньги собирать. Какие-то тяжелейшие протезы, которые не оплачивает ОМС – обязательное медицинское страхование. Какие-то вещи специфические, когда мы не можем за свой счет это купить, к сожалению. Тогда надо. А так просто собирать деньги и играть на чувствах тех пострадавших, думаю, не надо. Но вернемся к самолетам. И вот такого самолета, который мог бы доставлять в России, одного-двух нет. У нас нет таких самолетов. У нас есть МЧС, но это большой самолет, который перевозит. Вы знаете, когда случилось в Беслане, во Владикавказе. Большое число перевозил. А такого маневренного самолета, на одно-два места, даже на одно место, который мог бы перевозить больных детей и взрослых на расстояние, такого нет, когда что-то случается. Это с одной стороны. А с другой стороны, это вертолетный парк. Он сейчас только-только стал восстанавливаться.

- Нет площадок, нет инфраструктуры для вертолетного парка?

- Я поддерживаю Шойгу и МЧС, которые активно борются в этом плане, которые хотели бы, чтобы эта система заработала хотя бы на федеральных трассах. Но пока реальных решений, вот сейчас после выступления Медведева, может быть, этот вопрос и будет решен. Надо закупить эти вертолеты, надо оснастить, надо подготовить кадры и надо, чтобы эти вертолеты заработали в России. Потому что многие жизни могут быть спасены, если вовремя будет оказана медицинская помощь.

- Вы еще хотели сказать о трансплантации органов...

- Это чуть позже. Хочу сказать, что подготовка водителей у нас в школах никудышная в плане оказания помощи. Потому что нет специальных классов, нет муляжей, на которых показывают, что надо делать, как накладывать жгут, как дышать, рот в рот или другими системами, как проводить массаж сердца. Это не просто слова, это вещи, которые спасают жизни. и каждый водитель, во-первых, не может получить права с наших позиций, если он не пройдет специальную школу. А для этого надо создавать специальные классы для всех, кто получает права.

- Это предложение Общественной палаты?

- Да. Вообще Общественная палата много раз к этому вопросу возвращалась и говорила о том, что у нас непорядок в этом плане. Но я где-то еще пять-шесть лет назад писал о том, что необходимо готовить в специальных классах.

- Человек не будет иметь возможности получить права, не сдав курс скорой медицинской помощи?

- Обязательно. Потому что он должен понимать: не только он должен кому-то оказать помощь, но и ему могут оказать помощь. Это очень важно. Затем сотрудники Госавтоинспекции часто приезжают неподготовленными. За рубежом судят, если полицейский не оказал помощь. А у нас боятся оказать, чтобы не быть уголовно наказуемым.

- Чтобы не судили. Чтобы не навредить.

- И сейчас подвижка в этом плане идет. с моей точки зрения, не чисто парамедиком, но куда-то в ту сторону должен быть каждый сотрудник ГАИ. Конечно, у них там должна быть соответствующая аптечка, гораздо более мощная, чем та, которая у водителей. Я сам водитель с большим стажем, уже 60 лет, я знаю, что это такое. Но у меня-то лежит в багажнике аппарат искусственной вентиляции, который несколько раз в год я использую.

- Приходилось вам на дорогах оказывать помощь?

- Да, абсолютно. Но те аптечки, которые есть, я принес на заседание комиссии по здравоохранению Общественной палаты, когда собрались все. И показал, что ни одна из них не годная. По этим загубникам, по жгутам, по набору. И считаю, что это ошибка, что в последнем приказе Минздравсоцразвития написано было, что надо изъять медикаменты. Надо найти форму, каким образом, но все же количество каких-то медикаментов в кармане у водителя, в сумочке ли должны быть. нитроглицерин, валидол, успокаивающие вещи, вещи для обработки раны, не только йод.

- Лекарства нового поколения, может быть.

- Да, конечно. там много всего. И в этом приказе как раз написано, что мы медикаменты туда не кладем. Как это может быть? Я думаю, что это неправильно. Мы написали. Я думаю, прислушаются. Мы сейчас создадим уже свою общественную группу, которая будет работать над этими аптечками. И в отношении скорой помощи. Надо, чтобы она приходила вовремя. Для этого нужно нормальное оповещение. И та машина, которая приходит, она должна быть оснащена всем необходимым для проведения реанимации, особенно черепной травмы, сочетанной травмы, травмы позвоночника и так далее. У нас таких машин около 30 % только, я думаю.

- Вы – идеалист в хорошем смысле слова. Как вы предполагаете, реально ли в нашем государстве дело довести до конца?

- Мне стыдно сказать. Я не очень люблю Запад, систему здравоохранения западную не люблю. Но, конечно, Германия или Франция – это не Россия с ее территориями. Я понимаю наши сложности. Но я завидую им в организации этой службы. Я завидую парамедикам, которые приезжают и работают там, их системе подготовки. А потом больной поступает в стационары. Значит стационары должны быть готовы принять. Это не только компьютерные томографы или МРТ должны быть. но компьютерные томографы обязаны, мы не имеем права оказывать помощь, если не будет компьютерного томографа. Но кроме того, должны быть реаниматологи. Их резко не хватает в стране. Резко. Травматологов не хватает, нейрохирургов. Должна быть конкретная программа в этом плане. И потом мы говорим, что в России погибает около 30 тысяч на дорогах. Это ужасная цифра. Вместе с тем, эти 30 тысяч могли бы дать жизни 100 тысячам, тем, кто нуждается в органах и тканях. Вот такой системы целиковой, общенародной донорской системы у нас нет. И понятия этого нет. Плохо пропагандируют это. на телевидении, на радио. Я думаю, что мы должны поднять этот вопрос. Я готов написать сейчас расписку такую, что если со мной что-то случится, любой орган возьмите. Пусть я погибаю, но другой будет жить. Смотрите, как у нас не хватает органов и тканей для пересадки почек, печени, сердца. В целом по стране сколько гибнут. Это очень важный момент.

- Какие громадные очереди стоят на пересадку.

- Есть страны, где до 70 % населения написали такую расписку. Мы что, меньше любим свой народ, чем другие? Это просто кто-то начал чуть-чуть делать и бросил. Это должна быть программа. Это государство должно или кто-то должен этим делом заниматься.

- Должна быть система.

- Да, вот что-то случилось, плохо, значит должна быстро подъехать специальная машина. И не связано ни в коем случае с финансами. Этот вопрос должен быть выведен за финансовую сторону.

- Скорая помощь должна быть бесплатной всегда.

- И оказание медицинской экстренной помощи – то же самое. Спасибо за честь быть приглашенным на радио "Комсомольская правда". Здоровья слушателям!



Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено