28.03.2011 1854

Как работает Скорая помощь

Репортаж радиостанции "Эхо Москвы"- программа "своими глазами". Суточные впечатления корреспондантов.

Репортаж радиостанции "Эхо Москвы"- программа "своими глазами". Суточные впечатления корреспондантов.

 

ОЛЬГА БЫЧКОВА: 23.10 в Москве. У микрофона Ольга Бычкова и Софико Шеварнадзе. Добрый вечер.

СОФИКО ШЕВАРНАДЗЕ: Здравствуй, Ольга.

О. БЫЧКОВА: Здравствуй, Софико. Как я рада тебя видеть, наконец.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Очень взаимно.

О. БЫЧКОВА: Да, ну, так вот. Мы сегодня будем рассказывать Вам о том, как работает скорая помощь. И делать мы это будем с помощью наших коллег из "Комсомольской правды", которые здесь. Корреспондент Анна Фирсова и фотокорреспондент Хайырбек Эмзеев, добрый вечер Вам.

АННА ФИРСОВА: Добрый вечер.

ХАЙЫРБЕК ЭМЗЕЕВ: Добрый вечер.

О. БЫЧКОВА: Значит, люди все свои приключения, если можно так сказать, ну, извините, меня за это слово, скорая помощь, я все понимаю, описали в газете "Комсомольская правда". Ну, в общем, один день, одни сутки Вы фактически, ну, нельзя сказать, что Вы работали на скорой помощи, Вы же не врачи по образованию, правда?

А. ФИРСОВА: Ну, по образованию мы не врачи, но какой-то опыт медицинский у нас имеется. В институте были специальные 2 года курсов, мы учили и уколы делать.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Но это Вам не пригодилось, мне кажется.

А. ФИРСОВА: Приходилось.

О. БЫЧКОВА: Приходилось? Вот за сутки, что Вы работали на скорой помощи, что Вы ездили вместе с врачами в этой машине?

А. ФИРСОВА: Да, да.

О. БЫЧКОВА: Что уколы ставили?

А. ФИРСОВА: Пришлось сделать один укол. Честно скажу. Пришлось под присмотром врача.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А что было бы, если бы Вас там не было?

А. ФИРСОВА: Нет, мы вместе с врачом, естественно. Он сам набрал все. Вспомнила все, чему меня учили. И все это мы применили на практике.

О. БЫЧКОВА: Понятно. Ну, хорошо, сколько у Вас было выездов? Это выезды называются?

А. ФИРСОВА: Да, выездов.

О. БЫЧКОВА: Вызовов за 24 часа?

А. ФИРСОВА: Ну, наверное, мы не меньше 11 вызовов сделали.

Х. ЭМЗЕЕВ: Да, примерно так.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это норма да считается?

А. ФИРСОВА: Это за сутки.

Х. ЭМЗЕЕВ: Нет, это только то, на которые мы выезжали. Мы же не на все выезжали.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Как определяется, куда выезжать, куда не выезжать.

О. БЫЧКОВА: Нет, так они еще были не на всех. Понимаешь, что у этой бригады скорой помощи на самом деле было не 11 вызовов за эти сутки…

А. ФИРСОВА: Там не одна бригада работает. Там работает, как минимум, 8 бригад. Там 1 машина не работала в тот день, вот их было 7. И мы выезжали с одной бригадой, с другой. В это время другая бригада на другие вызовы выезжали.

О. БЫЧКОВА: Ну, нормально для одной бригады за сутки, за смену сколько вызовов?

А. ФИРСОВА: Ну, где-то в среднем 12 это нормально.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А вызовов сколько?

А. ФИРСОВА: Ой, вызовов по-разному. Я не помню, сколько было именно в тот день. Ну, например, в Москве может до 200 вызовов бывает.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А как определяется, на какой вызов ехать, а на какой не ехать?

А. ФИРСОВА: Вызов в первую очередь поступает к диспетчеру, и диспетчер расспрашивает внимательно. Что за больной, сколько ему лет, какие у него проблемы. И он уже решает, ехать или нет, или дать консультацию человеку, или какую бригаду отправить. Т.е. это специализированная бригада будет, или обычная бригада. Т.е. реанимационная. Или несколько бригад, если ребенку плохо.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А какие у Вас были случаи в течение этих суток? Что фотографировали, Хайырбек?

Х. ЭМЗЕЕВ: В принципе, мне приходилось почти все фотографировать. Ну, там Аня могла 1 укол, например, сделала. Мне не приходилось, конечно. Но в принципе я все фотографировал и записывал, за исключением вот пришлось помочь с носилками.

О. БЫЧКОВА: Да, вот расскажите нам эту историю. Вы начали рассказывать до эфира, как это было? Значит, там что? Там бригада сколько человек? Если там нет корреспондентов.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Бывает, так что выезжает 1 человек…

О. БЫЧКОВА: Т.е. водитель плюс 1 доктор. Да?

А. ФИРСОВА: Да, т.е. может выехать фельдшер даже не обязательно, есть врачи, есть фельдшеры. Может выехать просто фельдшер, девушка. Просто оказать кому-то помощь. Там бабушке измерить давление. Для э того врач особо не требуется. А тот случай был, сказали, мужчине плохо. На улице лежит. Послали естественно фельдшера и врача. Когда приехали, увидели этого мужчину, килограмм 120, как минимум. И поднять вот этой маленькой девочке маленькому молодому человеку, они недавно работают у них, т.е. вдвоем практически было нереально. Пришлось помогать нашему фотокорреспонденту. А я снимала в этой время.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Какие Вы молодцы. А что было бы, если бы Вас там не было?

А. ФИРСОВА: Ну, водитель бы, наверное, помогал. Так приходится, да.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А водитель обязан ему помогать в таких случаях?

А. ФИРСОВА: Нет, это не его работа, но просто помогает. Бывает как еще, тоже приезжает 1 человек домой к кому-то. Тоже нужно обязательно госпитализировать. Нужно спустить с 9 этажа, лифт не работает. А приехала одна маленькая девочка фельдшер. Тогда они обращаются к соседям, к родственникам: помогите. И хорошо, что если находят отклик, а если нет, то приходится ей одной тащить на себе тяжелого человека с 9 этажа без лифта.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот у Вас впечатления какие от всей этой истории? Было страшно? Или было неприятно, предположим? Или что? Или было очень утомительно? Вот если так совсем кратко сказать.

А. ФИРСОВА: Утомительно вряд ли, потому что это очень как-то пролетело в один миг. Ты постоянно в движении, постоянно выезжаешь. Но немножко однообразно, ты привыкаешь, потому что мы часто выезжали к людям, которые перепили. Т.е. таких вызовов очень много.

О. БЫЧКОВА: К пьяным, это называется По-русским.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, мы смеялись сейчас до эфира. Сказали, что лучше быть пьяным пациентом, потому что в машинах сейчас очень холодно, оказывается.

О. БЫЧКОВА: Сейчас нам про это расскажут. Хайрбек, вот Ваше главное впечатление какое из этой истории?

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, когда начинаешь снимать, если он не слишком пьяный, не знаю, он с удивлением на тебя смотрит, кто вокруг него стоит, и чем он занимается. Но мое впечатление, я не знаю, смотреть… в первое время мне как-то все равно было, я фотографировал всех подряд, и записывал. А потом уже как-то смотрел по-другому на них.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. болел за них?

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, как бы да. Когда они на тебя смотрят, которые нуждаются в помощи, а ты стоишь, фотографируешь и снимаешь, это тоже как-то не по себе становится. И тоже самое, вот когда на констатацию смерти мы ездили, ну, как-то не по себе было.

О. БЫЧКОВА: Ну, конечно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Тебе пришлось фотографировать труп?

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, даже просто я снимал и труп и все после аварии я выезжал на разные съемки, но когда долго стоишь, не знаю, человек сидит, и он просто напросто заснул и больше не проснулся. Вот ты смотришь на него как-то жутко это все.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А пациентов предупреждают, что со скорой помощью вместе приедут журналисты и будут их фотографировать.

Х. ЭМЗЕЕВ: Нет, они не предупреждают, и мы у них попросили жилетики, форму их. Ну, они представляли нас студентами…

А. ФИРСОВА: Практикантами.

Х. ЭМЗЕЕВ: Начинающими.

А. ФИРСОВА: Потому что любой практикант, он может ничего не делать, просто наблюдать. И они нам действительно рассказывали, как практикантам. Т.е. как они ставят диагноз, почему они ставят диагноз. Т.е. что нужно, как помочь человеку. Ну, мы просто стояли, слушали и естественно записывали для себя это все.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот расскажите теперь Софико, в каких условиях все это проходит? Вот эти машины скорой помощи, они из себя что представляют на самом деле?

А. ФИРСОВА: Вообще, последнее время, т.е. в рамках нового нацпроекта поступило очень много новых машин. Но в принципе, как мы разговаривали с врачами и то, что мы на себе испытали, это те же самые машины. Они просто как бы обычные газели, которые оборудованы специальными медицинскими аппаратами, препаратами. Мы ездили зимой, было очень холодно. Было безумно. Хоть нам и дали специальную форму. И если ты не едешь в кабине водителя, где действительно есть печка, а едешь в салоне, где возят больных. Ужасно холодно было.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Печка совсем не тянет на салон, да?

А. ФИРСОВА: Да, она абсолютно не тянет. И там гаражей нет. На этой станции, где мы работали. Гаражей нет, машины не прогреваются. Т.е. ты буквально ну 5 минут, наверное, нужно ж на вызов срочно выезжать. т.е. максимум там 20 минут доезд до больного.

О. БЫЧКОВА: Т.е. машина стоит холодная на улице, и какая она стоит, там промерзшая, в такой едут и больных привозят. И сами сутками ездят врачи.

А. ФИРСОВА: А представляете, если больного нужно раздеть в машине, какую-то помощь оказать в такой холодной?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А про баллоны с кислородом Вы тоже рассказывали.

А. ФИРСОВА: Да, да, замерзают. Т.е. обязательно есть кислородные баллоны в машине. Они весят по 5-10 кг. И если машина стоит на улице, естественно, они замерзают. Нужно их обязательно на станцию заносить. Но его туда-сюда постоянно носить, когда там вызовы постоянно идут, т.е. холодный кислород больному подавать нельзя. Т.е. в любом случае нужно как-то прогревать. Я не знаю, как они умудряются, каким чудом. Т.е. или просто человек лишается этого. Потому что нельзя.

О. БЫЧКОВА: Подождите. Совершено я думаю, что в 21 веке, наверное, есть разные способы, как можно не охлаждать кислород, не таскать эти баллоны ужасные.

А. ФИРСОВА: Значит, не совсем продумано.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, как, Оль, если в машине нет печки. И они замерзают.

О. БЫЧКОВА: Ну, я уже не говорю про то, что в машине может быть печка. И она может стоять не на морозе, а например, в гараже. И не промерзать так каждую секунду. Ты же понимаешь, то, о чем мы говорим, это условия такие, не знаю, довоенные, послевоенные. Ну, это что-то такое, что с нашими представлениями о современной медицине мало согласуется.

А. ФИРСОВА: Ну, у нас есть многие подстанции, станции, которые не в своем помещении находятся, а арендуют. Да, и вот на которой мы тоже были, она арендованная, и что говорить о гаражах. Т.е. если у них даже своего помещения нет.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ни у одной машины нет гаража?

А. ФИРСОВА: Вообще, ни у одной не было. Они все стояли на улице.

О. БЫЧКОВА: Как это может быть скорая помощь в арендованном помещении? А скорая помощь разве у нас, вот та, на которой Вы, по крайней мере, были, мы не говорим сейчас о каких-то навороченных клиниках, ну, это же все государственное, муниципальное.

А. ФИРСОВА: Она государственная, да.

О. БЫЧКОВА: И она при этом арендует?

А. ФИРСОВА: Ну, государство просто оплачивает. Да, аренду.

О. БЫЧКОВА: Т.е. государство не может построить лишнюю станцию скорой помощи в городе Москва?

А. ФИРСОВА: Будет строить ее в отдаленном будущем.

О. БЫЧКОВА: Согласно нацпроектам, ура.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, какие-то улучшения же есть. они же достали новые автомобили, насколько я понимаю. С новым оборудованием.

А. ФИРСОВА: Да, хорошо, что они не разваливаются, новые автомобили. На той подстанции, на которой мы были, там даже были подарены. Т.е. не то, что там на нацпроекту, а просто кто-то там спонсор подарил новые мерседесы. С одной стороны, да, это здорово, новая машина, и ты в новую машину пациента помещаешь. Но это машина, она огромная. Т.е. не всегда она…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. это те мерседесы, на которых нельзя въезжать и надо на носилках выносить пациента?

А. ФИРСОВА: Да, т.е. это мерседесы, например, у нас не все козырьки в больницах такой высоты, чтобы он мог подъехать туда и прямо из него в больницу человека доставили. А если дождь идет, а если снег? Т.е. человека приходится по улице везти.

О. БЫЧКОВА: Т.е. эти въезды в больницу они соответствуют этим нашим газелям? Или что? Или они ничему не соответствуют?

А. ФИРСОВА: Они соответствуют старым газелям. Т.е. некоторые новые, они выше, чем старые газели.

О. БЫЧКОВА: А вот эти современные реанимобили всякие, они не вписываются туда.

А. ФИРСОВА: Да, не под все, конечно…

О. БЫЧКОВА: А что ты говоришь, что это машины, в которые нельзя что делать?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Нет, ну, они говорят, что невозможно вместе с ними въехать туда и их надо на носилках пациентов. А если дождь, а если холод. Т.е. они даже не могут до дверей пациента довезти на этих машинах. Хоть и новые…

О. БЫЧКОВА: А, может быть, пациенты в таком состоянии, что каждая секунда на счету, и как бы надо сразу куда-то въехать, и дальше его сразу переправлять.

А. ФИРСОВА: Чтобы его сразу приняли, и в отделение, в ту же реанимацию отправили.

О. БЫЧКОВА: Слушайте, ну, вообще, конечно, нет, мы понимаем, что там все не очень хорошо, Софико, со скорой помощью.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Но зато есть платная скорая помощь, которая очень быстро добирается…

О. БЫЧКОВА: А за то, это за что?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это иронически было, конечно, сказано. Но они доезжают быстрей. И там какая-то минимальная оплата с 1000 до 7000 рублей.

А. ФИРСОВА: В зависимости от услуг, какие тебе оказывают.

О. БЫЧКОВА: А почему они быстрее доезжают? Они в том же городе находятся, с теми же пробками.

А. ФИРСОВА: У них меньше вызовов. Я не знаю, может, они фильтруют как-то их. Просто сколько разговаривала с людьми, т.е. если они вызывают, бывает так, что они вызывают обычную скорую помощь. Ждут час, не приезжает, полтора, она не приезжает.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Не приезжают, потому что пробки, потому что…

А. ФИРСОВА: Пробки, да, потому что не хватает бригад. Это как бы тоже причина. И тогда они вызывают платную скорую помощь, и тогда она почему-то приезжает сразу. Хотя их тоже немного, но они поделены по районам так же.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, а чем различается платная скорая помощь от не платной, ну, за исключением того, что они быстрее доезжают?

О. БЫЧКОВА: Ты имеешь в виду качество медицинской помощи, которая оказывается.

А. ФИРСОВА: Мое личное мнение, точно такое же качество, т.е. ничем не отличается, бывает так, что если человеку совсем плохо, там чуть ли он не при смерти, они же эти платные скорые помощи, они же и вызывают обычную бригаду, что бы они приехали и особенно, если смертельный случай. Как правило, они за это не берутся.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Просто ответственность не хотят на себя.

А. ФИРСОВА: Да, конечно. Это же как бы деньги, бизнес.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А врачи, которые работают в этой платной сокрой помощи, они чем-то меньше, или лучше тем, которые на государственной?

А. ФИРСОВА: Зачастую врачи, которые работают на государственной, они же подрабатывают и на платной. Но сеть серьезная структура платной скорой помощи, которая серьезно относиться, и они свои врачи. Т.е. там у них супероборудование. Т.е. не зависят совершенно от нашего государства. Т.е. там как бы сам врач, он смотрит, что необходимо, чего не хватает. И очень часто даже наши звезды, они последнее время контракты заключают и вызывают только платную скорую помощь.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: По контракту?

А. ФИРСОВА: У них страховая медицина называется. Они заключают договор с какой-то фирмой медицинской. И вот эта фирма, она их будет обслуживать.

О. БЫЧКОВА: Если люди заключают договор добровольного медицинского страхования, да, у нас есть обязательное страхование, это то, что вот там оно бесплатное. Но вот этот полис, который люди должны иметь и предъявлять в государственных клиниках. А есть добровольное медицинское страхование, когда просто там на разные немаленькие суммы на год, предположим, заключают договор там с некоей страховой компанией, которая предлагает уже выбор больниц. А к этим больницам обычно прилагается и скорая помощь тоже. Но это стоит немалых денег ежегодно. Т.е. там платят не столько за выезд, сколько это входит в пакет вот этой большой страховки. Там и стационар, и все на свете. Но это как бы другая страховая медицина, которая дай Бог, когда-нибудь у нас по-настоящему заработает. А пока имеем то, что имеем.

А. ФИРСОВА: Да, пользуемся тем, что есть.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Скажите, пожалуйста, а как обстоит ситуация со взятками? Что тебе рассказывали пор это доктора государственной скорой помощи? Они их берут, не берут?

А. ФИРСОВА: Они не отрицали, что им предлагают. Очень часто предлагают, когда нужно определить больницу ту или иную. Потому что у нас, например, нет мест. Они предлагают и почему-то места находятся. Некоторые говорили врачи, да, нам предлагали, но мы не можем взять. Т.е. у той же бабушки, к которой приехали помереть давление, там которая хочет просто отблагодарить. У нее пенсия меньше, чем моя зарплата, я не могу взять эти деньги. Т.е. она говорит: заработать на скорой помощи нереально. Т.е. честные врачи.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Вот здесь Николай пишет: скорая помощь работает нормально, имел возможность в этом убедиться. Но в больнице там не все так хорошо…

О. БЫЧКОВА: Дальше не читай эти слова.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это правда? Я не собиралась.

А. ФИРСОВА: В больнице, кстати, нам приходилось вот этого как раз человека, про которого мы в начале говорили, мы забрали, помогли его врачам перевезти в больницу, и пока мы ехали, они нам сказали: вот у нас сегодня приезжаешь, и в приемном отделении просто они сидят на полу люди. Их не успевают. Т.е. принять в какое-то отделение. Они сидят и ждут своей очереди. Они могут чуть ли не сутки там ждать. Мы приехали как раз и не было никого. Т.е. он был у нас первый и последний. Может быть, было уже поздно. Около 10 или 11 часов вечера.

О. БЫЧКОВА: Ну, какая разница. Люди болеют, когда хотят.

А. ФИРСОВА: Нам повезло, но они говорят, сейчас увидите, что там куча просто народу. Но нам повезло, мы не увидели. Может быть, просто в этот день было мало вызовов. А бывает так, что действительно люди по 8 по 10 часов ждут, когда определят.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Значит, если скорую помощь можно бесплатно обслужиться, нужно обязательно взятку для того, чтобы в больницу попасть.

А. ФИРСОВА: Кстати, да, вот по поводу страхования на скорой помощи не требуют полисов, т.е в любом случае должны любому человеку, иногородний он, приезжий, не приезжий местный, они должны любому человеку оказать помощь. И если он нуждается в госпитализации, они должны его привезти в больницу. Но вопрос, примут ли в больнице. Т.е. если ты приехал, у тебя нет регистрации, ты не можешь прикрепиться ни к одной больнице, тебя нигде не примут. Тебе скажут – до свидания. Мы не можем Вас принять. Если у тебя есть регистрация, то ты обязан прикрепиться, и только в таком случае тебя могут принять. И то, как правило, это за деньги скорей всего происходит. Т.е. у них есть перечень услуг платных, которые тебе оказывают.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А прикрепиться это за сколько происходит? Может, я умру до того, как меня прикрепят.

А. ФИРСОВА: Нужно заранее. Т.е. ты приезжаешь в город, ты регистрируешься в нем, если ты долго собираешься жить. По этому адресу есть поликлиника, больница, которая обслуживает…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, а если я об этом узнал только, когда меня доставили в больницу.

А. ФИРСОВА: Ну, вот нужно заранее знать свои права.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Надо было смотреть.

А. ФИРСОВА: Да, нужно было прийти, написать заявление на имя главврача, что я хочу прикрепиться к вашей поликлинике, больнице, так как я проживаю на Вашей территории.

О. БЫЧКОВА: Но если скорая помощь, извините, едет час или больше к больному, который живет тут всю жизнь в этом городе, а также его папа с мамой, его дедушки и бабушки жили, ну, это в общем, ничего не меняет очень часто.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А пропускали скорую помощь? Вы ездили целый день по пробкам.

О. БЫЧКОВА: Вот у нас есть вопрос, можно я зачту просто его. Просто хочу слушателя процитировать. Дмитрий Иванов из Москвы пишет: как строятся взаимоотношения экипажа и скорой помощи и других водителей на дороге? Бывало ли, задает вопрос Дмитрий Иванов, что не пропускали скорую помощь другие водители?

А. ФИРСОВА: Бывало.

О. БЫЧКОВА: И еще вопрос тоже спрашивает он. Сейчас ответите. Как экипажи решают бытовые проблемы на выезде? Например, как обедают? Вот как им все это, если каждый час, два вызов, как то все организуется? Давайте, про водителей вначале.

А. ФИРСОВА: Был, случай, да, когда нас не пропускали. Т.е. мы ехали на этом мерседесе, впереди нас ехала газель обычная, которая, т.е. мы двумя бригадами поехали на аварию. Вот эта газель, она еще как-то маневрировала между людьми в пробках. А мы на своем огромном мерседесе не могли, и мы плелись где-то сзади. Т.е. чтобы нас пропустили, и водители все жалуются, не пропускают, нет. Хотя мы обращались в процессе написания материала, мы за комментарием обратились в ГИБДД, нам сказали, что все нормально пропускают, и штрафы предусмотрены за это от 300 до 500 рублей. Но Вы знаете как бы 500 рублей цена жизни…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Не пропустил скорую помощь это максимум 500 рублей.

О. БЫЧКОВА: Ты знаешь, чтоб кого-нибудь оштрафовали за то, что он не пропустил скорую помощь?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Я такого случая не слышала.

А. ФИРСОВА: Это нужно поехать по этой же пробка, получается, догнать водителя и оштрафовать. Что касается обедов, то, в Подмосковье, там чуть-чуть меньше вызовов, чем в Москве. И иногда они могут приехать на обед. Т.е. как бы бригада одна приехала, там одна какая-то часть свободна, ее отпускают на обед. В Москве очень редко бывает, когда люди попадают пообедать. На той станции, где мы дежурили, у них есть микроволновка, т.е. они предусмотрели это все. А вообще у них выдаются талоны, там специальная столовая при больнице, они там питаются. За 60 руб. За 60 руб. что они могут поесть? Т.е. они идут в другую столовую. Они нашли себе. И вот там они уже за свои деньги кушают быстренько. И тут же, получается, садятся в машину, уже вызов, поехали куда-то.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А водители тоже сутки дежурят?

А. ФИРСОВА: Водители нет, у них по 12 часов.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, слава Богу.

О. БЫЧКОВА: Да, вот Леша как раз, видимо, водитель, пишет из Домодедово. А может, и не воитель. "Пересел с газели на форд – небо и земля. Аппаратура в газели ломается, сделана у нас, подозреваю, не руками", - написал нам человек, который видимо в теме. Аня, наша постоянная слушательница. Аня, привет Вам. Пишет: "У меня сейчас есть знакомый, который работает на скорой. Он рассказывал, что деньги берут". Да. Андрей из Омска, ну, мы уже Вам сказали. Да, на пример пищи, отдых, есть ли у врачей. Ну, т.е. отдых не предусмотрен, конечно, если сутки.

А. ФИРСОВА: Отдых ночью, еще они могут поспать. И то они ложатся спать, если вызов тут же поднимаются.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А где они ожидают все эти вызовы ночью?

А. ФИРСОВА: У них есть специальные комнаты ночью, т.е. для отдыха. Они есть. Они должны быть на любой станции. Там есть кровать, и они могут там отдыхать. Но диспетчер, как только вызов, сразу поднимает, езжай.

О. БЫЧКОВА: Олег, врач, уточняет, что экстренная помощь должна оказываться без всякой регистрации по полису и без. Экстренная помощь. Т.е. не поликлиника.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: То, что должно. То что на самом деле это две разные вещи.

О. БЫЧКОВА: Ну, знаете, если люди знают, что им должны оказать экстренную помощь, то у них есть шанс все-таки этого добиться.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Надо стараться до последнего, да, конечно. Хайырбек, Вы молчите. Скажите, Вы увидели этих врачей, как они спасают людей. Вот впечатления Ваши каковы? Т.е. это люди, которые реально болеют за своих пациентов?

О. БЫЧКОВА: Вот для Вас, у меня тоже есть вопрос. Сейчас я тоже его зачту. Павел Наумов из Санкт-Петербурга спрашивает: "Насколько черствы работники неотложной помощи к пациентам? Есть ли у врачей эффект привыкания к чужой боли? Как Вам показалось?"

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, я этого не могу сказать, к чужой боли. Ну, у них в основном постоянные клиенты свои. Ну, одни и те же в основном попадаются. И как Аня сказала, они уже узнают их по голосу.

О. БЫЧКОВА: Т.е. одни и те же старушки с гипертонией, условно.

Х. ЭМЗЕЕВ: Т.е. они уже можно сказать наперед знают, что с ними. Они же созваниваются, узнают их боль, приезжают с ними. Ну, я бы сказал…

О. БЫЧКОВА: Объясните, ну, Вы бы сказали, что они все-таки добрые люди, да?

Х. ЭМЗЕЕВ: Да, ну, они так свободно общаются. Ну, они же свое дело знают. Если это каждый день повторяется одно и то же. То они свободно, спокойно общаются. Расспрашивают их.

О. БЫЧКОВА: Ну, да, т.е. не нужно заламывать руки каждый раз, если что-то происходит.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Мне интересно. Вот Вы говорите, одни и те же пациенты постоянно в день 4-5 раз звонят, они либо с ними по телефону говорят, либо все равно приезжают и меряют им давление, дают какую-то таблетку. По Вашим наблюдениям, вот пациенты так же ответственно относятся к вызову скорой помощи, как скорая помощь к вызову пациента?

А. ФИРСОВА: Порой пациенты специально, т.е. понимаете, им бывает скучно. Им хочется вызывать…

О. БЫЧКОВА: Расскажите какую-нибудь историю из того, что знаете или видели.

А. ФИРСОВА: Я знаю случай с одной известной актрисой, не буду ее сейчас называть, она вызывает скорую помощь по 3-4 раза в день каждый день стабильно. Одну и ту же бригаду. Она требует. Т.е. мне нужно именно эти. Однажды эта бригада была задействована. К ней приехали другие, с другой подстанции. Она сказала: это не мои люди. И отказалась их принимать. Т.е. человеку просто скучно, а как не помочь. Т.е. если ей действительно плохо, если у нее обострится сейчас хроническое ее заболевание. В любом случае помощь нужна. И выезжают, помогают. А в это время, действительно, бригад не хватает. Кому-то реально нужна помощь. Вот Вам ответственность. Т.е. человек думает о себе. Он не думает о том, что еще есть другие люди, которым действительно нужна помощь.

О. БЫЧКОВА: А как Вы думаете, сколько не хватает бригад? Вот как бы процент дефицита? Вот Вам объясняли, что нужно, чтобы их было на самом деле в 2 раза больше. Или в 10 раз больше. Или как?

А. ФИРСОВА: Тут скорее надо брать каждую станцию, подстанцию в отдельности. Т.е. где-то действительно там их очень мало. И они, т.е. главврачи, они занимаются тем, что какие-то запросы делают в управление, чтобы им действительно выделили новые бригады. Очень часто проблема возникает с дефицитом кадров…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Потому что мало платят?

А. ФИРСОВА: Особенно в области, да, в Подмосковье платят не очень много. Т.е. в Москве побольше. И очень многие из Подмосковья уходят…

О. БЫЧКОВА: А сколько им платят?

А. ФИРСОВА: Т.е. в среднем около 15 000 в Подмосковье.

О. БЫЧКОВА: Вот за эту работу сумасшедшую.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Они компетентные эти врачи, которые работают? По Вашим наблюдениям?

А. ФИРСОВА: Вот те, кто первый раз приходит, как правило, это студенты и иногородние, у которых нет еще никакого опыта. Они какое-то время поработают в области. Мало денег, они приходят работать в Москву. А тут ритм бешенный. Не знаю, как бы не всегда компетентны. Люди, которые с опытом большим, да, т.е. никаких вопросов. Ну, бывают случаи, когда действительно врачебные ошибки допускаются. Ошибки, наверное, у всех бывают. Мне, кажется, конечно, у врачей не должно быть их. Но бывают.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Т.е. ты думаешь, это именно из-за того, что они некомпетентны?

А. ФИРСОВА: Они могут быть некомпетентны, а могут реально уставать. Т.е. любой человек…

О. БЫЧКОВА: Ну, при такой нагрузке, наверное, еще.

А. ФИРСОВА: Конечно.

О. БЫЧКОВА: А они как работают? Вот тут спрашивал кто-то у нас из слушателей, Андрей спрашивает из Омска, они работают сутки через трое, или какой у них график?

А. ФИРСОВА: Бывает так, что они работают по двое суток подряд, когда не хватает людей. Вот у нас, когда мы приехали на эту станцию, у нас девушка, она вообще сама фельдшер, но ее посадили в диспетчеры, потому что диспетчеров не былою. И она вторые сутки работала там. На человека страшно было смотреть. Я ей говорю, когда смена закончилась. Т.е. для нее это была уже вторая смена, говорю: Вы домой сейчас пойдете отдыхать? Она говорит: нет, я пойду на подработку. Она еще в роддоме работает акушером.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А когда они сидят вторые сутки, и в принципе, не обязаны это делать, им какой-то бонус за это дают? Или они сидят…

А. ФИРСОВА: У них зарплата естественно больше. Т.е. ставка, полставки. Т.е. полторы ставки. Соответственно зарплата просто больше будет и все.

О. БЫЧКОВА: Но при такой зарплате, я думаю, что эта добавка, она не адекватна все равно.

А. ФИРСОВА: Ну, конечно.

О. БЫЧКОВА: Этим усилиям, которые эти люди тратят.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А бывает, что лекарств не хватает? Спрашивал кто-то.

О. БЫЧКОВА: Алекс как раз спрашивает: сколько ампул лекарств дают врачу на день?

А. ФИРСОВА: Вот это я, конечно, затрудняюсь сказать. Но я знаю, что есть специальные чемоданчики у них с растворами, которые необходимы для оказания первой медицинской помощи обязательно. Т.е. минимум, он имеется.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Там инсулин какой-то.

А. ФИРСОВА: Да, все это как бы то, что необходимо в первую очередь, все это есть.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А они жаловались, что лекарств, бывает, не хватает?

А. ФИРСОВА: Не вспомню, честно скажу.

О. БЫЧКОВА: Расскажите историю, которая у Вас в репортаже описана про доктора, который нашел какие-то там приборы, аппараты…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: На свои деньги.

О. БЫЧКОВА: На спонсорские деньги нашел, а ему запретили ими пользоваться.

А. ФИРСОВА: Есть врач-педиатр Степанов. Он в принципе возглавляет союз такой неформальный. Врачи скорой помощи борются…

О. БЫЧКОВА: Неформальный профсоюз?

А. ФИРСОВА: Да, неформальный профсоюз. И он врач уже со стажем. И решил, что вот это оборудование, которое новое хотя бы поставит. Ну, там не все оборудование, оно… Т.е. да, можно оказать какую-то первую медицинскую помощь. Но есть препараты, аппараты, которые более профессиональные. Т.е. есть некоторые случаи в практике, где они необходимы, а вот того, что есть, этого недостаточно. И он нашел спонсора. Естественно в течение какого-то времени, закупил это оборудование. Но у него его не приняли. Т.е. сказали не положено. Положено то, что есть. Вот с этим и лечи.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И это оборудование сейчас в подвале лежит.

А. ФИРСОВА: Да, он приложил сертификаты, он даже уже судился и не раз. Но все равно, т.е. должна комиссия экспертная оценить. Т.е. вот так вот сказали. Т.е. сначала комиссия. Потом еще кто-то рассматривает. Потом только утверждение. А в это время люди должны, получается, т.е. если кому-то действительно понадобится помощь, а того оборудования, которое имеется, не хватит, то к кому вопрос, я не знаю.

О. БЫЧКОВА: Вот Аня, которая нам раньше написала, что у нее папа работал детским реаниматологом, пишет: хорошие врачи остаются людьми. А плохие часто набирают клиентуру. Например, занимаются тем, что выводят из запоев. Ну, и выводить из запоев этих несчастных людей тоже кому-то надо. В общем, это тоже дело, безусловно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это дело вытрезвителей, я считаю.

О. БЫЧКОВА: Не знаю, наверное.

А. ФИРСОВА: Ну, да, они скорее не из запоя выводят, а они просто оказывают помощь, когда человек лежит на улице, он пьяный, его надо спасти все равно в любом случае. А если там мороз, он замерзнет, обморожение получит. Тем более в алкогольном опьянении?

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А бывает, что оставляют и не берут их?

А. ФИРСОВА: Они не оставляют. Т.е. они сами просто так не оставят и не уедут. Они вызовет милицию, милиция приедет, заберет в вытрезвитель.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А больше всего, на что жаловались врачи скорой помощи?

О. БЫЧКОВА: На зарплату.

А. ФИРСОВА: На зарплату, да. Жалуются на пациентов, про которых я уже говорила, которые постоянно вызывают. Хотя другим нужна помощь. Жалуются на то, что нехватка бригад. И зачастую даже реанимационная бригада, они едут не на свой вызов, т.е. они могут поехать спасать того же бомжа. Он тоже человек, ему тоже нужна помощь. Но ему моет помочь и обычная бригада, но она сейчас занята. И едет реанимационная. А тут бац и вызов, куда нужно реанимационную. А ее нет. И потом человек может даже погибнуть…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А как определяется, реанимационной бригаде ехать, или обычной бригаде ехать?

А. ФИРСОВА: Диспетчер расспрашивает человека, который звонит. Т.е. какой диагноз, какие заболевания. На что жалуется человек. Если это авария какая-то серьезная, где люди при смети. Естественно поедет реанимационная бригада. Обычной нет. Или не одна даже не одна бригада поедет. Смотря, сколько пострадавших.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А пациенты всегда отвечают на эти вопросы?

А. ФИРСОВА: Иногда, они очень начинают злиться. Зачем Вы меня расспрашиваете, срочно приезжайте. Сыну плохо с сердцем. А вот Вы меня расспрашиваете. Она говорит: ну, я же должна знать, сколько человек отправить. Отправить одного фельдшера, который не совсем опытен, или нужен врач, или, может, две бригады нужно отправить. Т.е. люди должны быть немножко терпимее в этом плане. И действительно рассказывать, чтобы действительно квалифицированную помощь оказали специалисты.

О. БЫЧКОВА: Сергей, врач стационара из Екатеринбурга пишет: "Все имеют право на ошибку, врачи в Екатеринбурге на специальных бригадах получают хорошо и все работают с опытом". Ну, дай Бог, чтобы это было так. По крайней мере, в Екатеринбурге. Андрей спрашивает: а что делают, если человек погибает по пути в больницу? Вам не попадались, слава Богу, такие случаи.

А. ФИРСОВА: Нам, к счастью, нет. Мы выезжали уже на констатацию смерти несколько раз.

О. БЫЧКОВА: И что это были за случаи?

А. ФИРСОВА: Один случай, это было в 2 часа ночи. Нам как раз подняли. Мы тоже пошли отдыхать в комнату. Нас поднимают и говорят: человек погиб. Т.е. мы приехали, а он упал с лестницы. Т.е. он спускался, у него какая-то двухъярусная, двухэтажная квартира. И он упал, т.е. мы приехали, он лежит. Там соседи. Доктор просто законстатировал смерть и сказал: вызывайте милицию, не трогайте, Никаких отпечатков, ничего не должно быть, приедет милиция. Другой случай был, когда у женщины, просто мужчина т.е. вероятно у него сердцем плохо, т.е. он уже в возрасте был. Она пошла гулять ,он возвращается, он сидел в кресле и так помер.

О. БЫЧКОВА: Это то, что Хайырбек рассказывал, да?

Х. ЭМЗЕЕВ: Да.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Хайырбек, Вам не страшно было трупы снимать?

Х. ЭМЗЕЕВ: Нет. Страшно не было. Просто жутко немножко было.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ань, а вот ты по ощущениям. Он говорит, жутко было. Как ты думаешь, у этих врачей уже атрофированы эти все эмоции, когда люди умирают у них на глазах. Кого-то не спасают? Как они относятся к пациентам?

А. ФИРСОВА: Это все лично от человека зависит.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Ну, а те врачи, которых ты видела?

А. ФИРСОВА: Те, которых мы видели, т.е. ну, того же мужчину, который сидел в кресле, он очень переживал. Видно было, что он молодой врач был. Он переживал из-за того, что жена этого мужчины, который умер, и там еще соседка была, они плакали. Ну, тут тоже нужно себя держать в руках. И вот видно, он все осмотрел. Даже попытался все сказать, приободрить ее, чтобы хоть как-то человек держался.

О. БЫЧКОВА: Т.е. он проникся просто горем этих людей.

А. ФИРСОВА: Конечно, да, но при этом, когда мы возвращались с ним, он говорит: нужно немножко все-таки отстраняться от этого, потому что иначе ну просто реально сойти с ума. Каждый день когда такие вещи происходят, это пропускать через себя это ненормально.

О. БЫЧКОВА: Ну, да, и потом эмоции не должны мешать помогать людям. А они могут помешать, чтобы руки не тряслись, я не знаю. Да, чтоб как-то … Тот же Сергей из Екатеринбурга, доктор, пишет про эффект выгорания. Видимо, он именно эти эмоции имеет виду. Алекс из Саратова пишет: у нас давали 5 ампул. В Саратове. Правда ли… Эльдар. Ну, да, уже рассказали, что бывают одинокие люди пенсионного возраста, которые вызывают скорую каждый день. Или даже по нескольку раз, жалуясь на подскочившее давление просто чтобы пообщаться. Да, Эльдар, вот нам рассказали только что наши коллеги, что такое бывает. Леша из Домодедово пишет: спасибо, что говорите и об этом. Нужна помощь общества и журналистов. Воспитывать надо не только врачей, но и больных. Воспитывать надо государство, вообще говоря. Потому что все эти проблемы происходят потому, что не хватает врачей, не хватает машин, не хватает бригад скорой помощи.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Мало очень платят.

О. БЫЧКОВА: Не хватает лекарств. Не хватает станций.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А какая вообще перспектива? Рассказывали, что мы знаем в будущем какая перспектива? Улучшение какое-то ждать?

О. БЫЧКОВА: Говорят, там вот сейчас эти нацпроекты осуществятся?

А. ФИРСОВА: Мы не только выезжали, мы общались с другими врачами просто в обычной беседе. И были такие врачи, сейчас у нас же новый главврач с 2005 года Николай Плавунов. Некоторые врачи говорят, что с его приходом скорая заработала. Т.е. действительно там что-то появилось. Те же нацпроекты. Даже новые машины, новое оборудование. Т.е. огульно хаять и говорить, что все плохо, мы не можем. Т.е. действительно какие-то шаги делаются, предпринимаются. Просто их пока недостаточно. Может быть, недостаточно средств каких-то вкладывается в это. Вот, наверное, нужно прислушиваться к тем же врачам, которые работают уже не первый год, которые знают, что действительно необходимо, как мы говорили про Александра Степанова, да, педиатра, который закупил оборудование. Т.е. нужно, чтобы руководство более внимательно было к пожеланиям, каким-то советам подчиненных. Потому что, наверное, людям на местах виднее, что происходит, и что им необходимо для оказания нормальной помощи.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот, между прочим, тут нам некий человек послал смску. Телефонный номер у нас есть, он пишет: "Хорошо знаю историю с конфликтом с педиатром Степановым. Его увольняют за его оборудование, помогите".

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Его еще и увольняют за это?

О. БЫЧКОВА: Ну, видишь, нам написали.

А. ФИРСОВА: Ну, после этой истории, да, после оборудования начали у него находить какие-то причины, по которым его можно уволить. Не из-за оборудования, нет, там какие-то другие причины.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А он такой врач со стажем. Очень давно там работает.

А. ФИРСОВА: Да, со стажем. И он очень прямо болеет за детей.

О. БЫЧКОВА: Ну, Вы не оставляйте эту историю.

А. ФИРСОВА: Конечно.

Х. ЭМЗЕЕВ: Кстати, про машину, вот то, что у них были газели, и вот то, что, вы говорили, они закупили мерседесы вот эти, они хоть удобные иномарки, но у них эти мерседесы проехали, по-моему, 5 лет, если я не ошибаюсь. У них норма, если они покупают новое оборудование, там машину, то пробег, по-моему, 7 лет говорили. Т.е. у них остается еще два года на этих мерседесах.

О. БЫЧКОВА: А дальше не понятно, что Вы хотите сказать.

Х. ЭМЗЕЕВ: Да, дальше не понятно что.

А. ФИРСОВА: Или все на этих развалинах.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Здесь спрашивают: а бывает так, что бензин закончился?

А. ФИРСОВА: Нет, у нас не было таких случаев.

О. БЫЧКОВА: Вот это сообщение. Из Нижневартовска нас спрашивает Андрей, если бензин, что делают. Ну, ничего. Для этого есть водитель, который может не таскать тяжелых дядек, но уж должен машину…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Я не знаю, как ты, но по их рассказам страшнее всего, я вот такой вывод делаю, что скорая помощь, но страшнее всего это когда тебя доставляют в больницу, и там вообще не понятно, реально могут тебя не обслужить.

О. БЫЧКОВА: Страшнее всего, когда система здравоохранения такая, что тебе и скорая помощь, и больницы, все это кое-как организовано. И везде нехватка всего. Вот это, конечно, все вместе, как система. Врач из Москвы по имени Всеволод пишет, что корреспонденты ничего, к сожалению, не поняли, о работе скорой. Все очень поверхностно и наивно. А чего наивно? Они посмотрели и увидели, и им не понравилось.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Проблемы другие. Ну, напишите, какие проблемы.

О. БЫЧКОВА: Конечно, объясните нам тогда. "Бывают ли контрольные вызовы, - спрашивает Эльдар, - когда проверяют, насколько быстро приходит на вызов машина". Ну, это вообще зверство какое-то.

А. ФИРСОВА: Вообще, да, зачем такое делать. Опять-таки та же тема, что кому-то нужна помощь.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Черный список, расскажите мне про черный список. Это что такое?

А. ФИРСОВА: Есть. Это образно. Мы так называли в материале. Это просто бывают случаи, когда врачи скорой помощи, они приезжают на вызов, а на них кидаются те же какие-то безумные родственники. Совсем недавно был случай буквально, когда приехала бригада детская, ребенку плохо, ОРЗ. Приехали, температуру измерили, и почему-то папа решил, что сотрудник скорой помощи пьяная. И он на нее накинулся с кулаками.

О. БЫЧКОВА: А папа был трезвый при этом?

А. ФИРСОВА: Вопрос, да, был ли он трезвый. Он накинулся на нее с кулаками. Он ее избил. Они просто уехали оттуда. Если бы ребенку действительно нужна была помощь, они бы снова, наверное, вызвали скорую помощь. Они не вызвали больше. Т.е. избили сотрудника, она поехала, написала заявление в милицию. И таких случаев бывает очень много, когда они приезжают и там действительно психованные люди. Или они выходят на улицу, а там кидается какой-то ненормальный. И вот эти вызовы, когда действительно опасно выезжать. Они, образно говоря, можно заносить в черный список. Ну, они просто шутят сами между собой, что давайте занесем, и выезжать будем на них только с милицией.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А бывает на самом деле, что врачи могут быть пьяные?

Х. ЭМЗЕЕВ: Нет, ну, это вряд ли они будут пьяными. Просто был выезд, когда мы выехали, тоже сказали, ну, это прохожие позвонили им, что мужчина лежит перед магазином. Мы приехали, но он уже не лежал. Он стоял просто, то ли обкуренный, то ли пьяный. Не понятно, в каком состоянии. Врачам нужно зафиксировать бумаги.

А. ФИРСОВА: Карточки они же заполняют обязательно.

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, и к нему обращаются, он не в какую. В грубом варианте, что со мной все в порядке. Ему пытаются объяснить, если с Вами все в порядке, распишитесь здесь, и мы поедем.

А. ФИРСОВА: Отказ от госпитализации да, он должен написать, потому что врач за это несет ответственность.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А Вам не рассказывали истории про новогоднюю ночь? Наверняка это из самых сложных, трудных, нет?

А. ФИРСОВА: Да, новогодняя ночь… И, кстати, сложность скорой помощи. Если у нас те же больницы, у них там какие-то дежурные могут, т.е. какие-то работают, то скорая помощь, она никогда, т.е. нет такого, чтобы там дежурные какие-то бригады. Они всегда работают. Т.е. постоянно. И в ту же новогоднюю ночь. И хватает и пьяных. И был случай, когда тоже нам рассказывал врач. Они ехали на вызов, там один мужчина другого порезал ножом. И нужно было срочно просто оказать ему помощь, отвезти его в больницу. И тут высыпает толпа пьяная на дорогу, останавливают скорую помощь и говорят: вот нашему парню плохо, нужно помочь.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А ему реально было плохо?

А. ФИРСОВА: Ну, его тоже побили.

О. БЫЧКОВА: Другому какому-то.

А. ФИРСОВА: Ну, они должны и этим помочь и тем. Т.е. по идее, а там человек уже умирает от ножевого ранения. Толпа не отпускает. Что делать? Ну, они вызывают вторую бригаду скорой помощи. И пока та не приехала толпа их так и не отпустила. Тогда они поехали на свой вызов, эта увезла этого парня.

О. БЫЧКОВА: А бывает, что они подбирают двух пациентов одновременно?

А. ФИРСОВА: Да, наверное, бывает. Просто при нас этого не было. Но я знаю, когда бывают случаи, когда авария, т.е. скорая мимо проезжает, без вызова специального, они видят, что человеку плохо. Они его забирают. Но они тогда отзваниваются…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Это обязанность или они это от себя делают?

А. ФИРСОВА: Вообще, они должны оказывать помощь, но они не все это делают.

О. БЫЧКОВА: Ну, они давали клятву Гиппократа, понимаешь. Они должны помогать больным. Ну, вот должны. Если человек может помочь. В самолете летит врач случайно по своим делам. А там кому-то плохо. Он же не может остаться в стороне. Он бежит, помогает. Без халата, без всего. Но что может, то делает. Это же то же самое фактически.

А. ФИРСОВА: Конечно, да.

О. БЫЧКОВА: Да, сморите, у нас тут прямо пишут, пишут. Ну, про нацпроекты еще пару добрых слов написал еще нам Сергей из Екатеринбурга, который не согласен со Всеволодом, что Вы наивные. Он считает, что Вы правильно говорите.

А. ФИРСОВА: Сколько людей, столько и мнений.

О. БЫЧКОВА: Да, нужна единая служба скорой помощи России, считает Левон из Москвы. Может быть, единая скорая служба нужна, может быть, еще чего-то нужно. "Ждали скорую в Питере полтора часа, а ехать надо было в роддом". Написала Ольга из Ярославля. Да, а Вам попадались, между прочим, истории с роженицами?

А. ФИРСОВА: Нам нет. Мы как раз собрались ехать на другой вызов. И позвонили, сказали, что женщину нужно везти в больницу, она рожает. И поехали, отвезли, все нормально. Спрашивали, а бывает, что в пути рожает. Да, были случаи. Сами принимали прямо в машине скорой помощи, принимали роды. Все благополучно, хорошо.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: В прошлый новый год к бабушке дяди приезжала скорая помощь с пьяными врачами. Утром и вечером. Ложный диагноз. Бабушка умерла. Олег.

О. БЫЧКОВА: Из Королева написал. Да, может быть, что угодно.

А. ФИРСОВА: Был такой случай, я знаю, жуткий в Подмосковье. Когда вызывали скорую помощь. Долго не могли дозвониться до 03. Никак не дозванивались, тогда люди сами побежали на станцию. Начали туда бить. Никто не открывает им дверь. В итоге они разбили машину. И милиция начала проверку и по факту неоказания помощи и по факту порчи имущества. Т.е. был такой случай, когда не отреагировали вообще. Т.е. не смогли дозвониться, не смогли достучаться. И человек умер.

О. БЫЧКОВА: Ну, вот я знаю, что например, американская система, да, в скорой помощи, она построена принципиально по-другому в отличие от нашей. Т.е. там тоже приезжают на вызовы машины. Но к тем, кто уже совсем не может передвигаться, и не может быть перевезен тоже. Но все остальные стараются привезти пациентов в больницу. Наоборот, вот они приезжают к врачам, привозят, или сами приезжают, или привозят тех, кому стало плохо, т.е. мы знаем по сериалам. Это отчетливо видно.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Хочу сказать, прожив в Америке 8 лет, что ситуация со здравоохранением там не лучше, чем в России с точки зрения, что если у тебя нет денег, если у тебя нет страховки, тебя реально не обслуживают в госпиталях. Либо это стоит бешенные деньги, если не застрахован. Либо тебя просто не обслуживают. Если какой-то бомж. которому реально плохо, он подошел в госпиталь, его не обслужат.

О. БЫЧКОВА: Да, но государственные так называемые страховые больницы, они, конечно, ну, ничего общего не имеют с тем, что мы слышим здесь и что мы знаем по своей жизни. Да. Опять про Степанова пишут. Ну, вот просто Вас просят, Антон сейчас просит Вас как-то заняться дальше судьбой доктора Степанова, если Вы считаете, что нужно это сделать. Ну, как-то последите за тем, что с ним происходит.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: А Вы с ним встречались?

А. ФИРСОВА: Мы с ним общались, да. Лично мы с ним не виделись, но мы с ним общались не раз по телефону.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И он в данный момент не работает?

А. ФИРСОВА: Он работает. Но с тем оборудованием, которое ему дало государство.

О. БЫЧКОВА: Ну, понятно, да. Сергей, почему Вы думаете, что мне не известно содержание клятвы Гиппократа. Ну, чего ж такого хитрого там? Это вполне доступный текст. Ничего секретного в этом нет. Ну, что расскажите тогда нам вот что теперь. Вот после того, как Вы увидели изнанку этой жизни. Ваши представления как-то изменились целиком, в целом.

А. ФИРСОВА: Да, нет, у меня представления были такие же. Слава Богу, я никогда не вызывала скорую помощь себе.

О. БЫЧКОВА: Ну, никогда не говорили никогда. Дай Бог нам, конечно, всем быть живым и здоровым. Нескончаемо. Но, тем не менее. Вы вот что поняли, что если случись что, то рассчитывать, например, не на кого. Или наоборот. Там работают такие люди, которые, не смотря ни на что, все равно свое дело сделают. Какие у Вас эмоции?

А. ФИРСОВА: Я считаю, что все зависит от человека. Т.е. смотря какой человек к тебе приедет. Т.е. говорить о том, что мне никогда не окажут помощь, я так не могу. т.е., я в любом случае вызову скорую помощь, и не платную. Я не буду вызывать платную скорую помощь. Потому что я надеюсь, что есть люди, которые действительно и компетентны, и помогут мне и спасут.

О. БЫЧКОВА: Вы все-таки верите.

А. ФИРСОВА: Верю, да. Потому что большинство все-таки таких людей.

О. БЫЧКОВА: А Вы как Хайэрбек?

Х. ЭМЗЕЕВ: Ну, я думаю то же самое. В принципе может всякое случиться. Кстати, со связью, к примеру, когда принимают в диспетчерской телефонные звонки. Они могут принять телефонный звонок, но бывают случаи, что они не могут до своих связаться со своими. У них радиостанция какая-то…

О. БЫЧКОВА: Допотопная?

А. ФИРСОВА: Ну. бывает, что да, барахлит.

Х. ЭМЗЕЕВ: На связь выходят не только они. И говорят, что бывают случаи, что не слышно своих.

О. БЫЧКОВА: А, т.е. на этой волне там кто-то еще влезает.

Х. ЭМЗЕЕВ: Да, там другие.

О. БЫЧКОВА: Ну, так это тоже, извините, тоже какая-то странная история для нашего времени. Ну, что ж нельзя решить что ли эту техническую проблему. Я не верю, что это невозможно сделать.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: (НЕ РАЗБОРЧИВО) вызывают скорую помощь к человеку, который лежит на улице и это стоит 150 евро.

О. БЫЧКОВА: А с пьяницы потом вычитывают. Может быть, это справедливо, вполне возможно. Ну, что ж. Будем…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Будем надеяться на лучшее.

О. БЫЧКОВА: Будем подводить итоги, да.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Будем надеяться, что нацпроекты на самом деле принесут еще какие-то результаты. И быстро.

А. ФИРСОВА: Вы знаете, что я еще заметила как раз в завершение эфира. Они никогда не говорят скорая помощь, которая приезжает и уезжает, они никогда не говорят "До свидания". Они всегда говорят: будьте здоровы. Чтобы не возвращаться снова. Потому что ни у одного человека каких-то положительных эмоций скорая помощь не вызывает. Это заболевание. Это болезнь.

О. БЫЧКОВА: Да, это беда, конечно. Да. Ну, вот пишет нам еще один слушатель: "Плохо. Сам я много лет скорый, продолжаю быть скорым. И буду скорым. Попробуйте обойтись без нас". Нет, мы все-таки попробуем обойтись без Вас. Но уж если вдруг…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Но Вы нам очень нужны.

О. БЫЧКОВА: Если что…

С. ШЕВАРНАДЗЕ: И крепитесь.

О. БЫЧКОВА: Не получится, то, действительно, вы нам очень нужны. И мы на самом деле очень уважаем, конечно, врачей, которые работают на скорой помощи, не смотря ни на что. Которые не смотря на все эти условия дурацкие, ужасающие, не смотря на как бы такое пренебрежение со всех сторон, которые все равно делают эту работу. Потому что вот есть у них такое профессиональное самоуважение человеческое в себе. И это самое главное.

А. ФИРСОВА: Если они пошли на эту работу, значит, они знали, ради чего, и для чего идут.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: Они всегда знают, на что они идут?

О. БЫЧКОВА: Конечно, знают. А кто же это не знает, конечно.

А. ФИРСОВА: Если они работают долгое время, значит…

О. БЫЧКОВА: Ну, что же. Осталось только, чтобы государство тоже поняло что-нибудь наконец, и тогда все будет хорошо. Спасибо большое. У нас уже полночь на часах. Это была программа "Своими глазами". Коллеги из "Комсомолки" Анна Фирсова, и Хайырбек Эмзеев были сегодня с нами. Ну, а мы с Софико Шеварнадзе встречаемся с Вами ровно через неделю, пока.

С. ШЕВАРНАДЗЕ: До свидания.



Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено