Почему болит голова у “Скорой”

Статья, опубликованная в сентябрьском номере газеты "Правда" (12 сентября 2007г., № 99) Многие считают нас парнями со стальными нервами: мол, какая бы жуткая картина ни открылась перед их глазами, они остаются холодными, бесстрастными. Голосит только машина, в которой бригада “Скорой” несется по улицам, пробиваясь сквозь дорожные пробки. НО ЧТО БЫ НИ ГОВОРИЛИ, а истина — как на ладони: нельзя привыкнуть к человеческому страданию. Продолжу мысль: если ты не ощущаешь чужой боли, то медицина — не для тебя.

Статья, опубликованная в сентябрьском номере газеты "Правда" (12 сентября 2007г., № 99)

 

Многие считают нас парнями со стальными нервами: мол, какая бы жуткая картина ни открылась перед их глазами, они остаются холодными, бесстрастными. Голосит только машина, в которой бригада “Скорой” несется по улицам, пробиваясь сквозь дорожные пробки.

НО ЧТО БЫ НИ ГОВОРИЛИ, а истина — как на ладони: нельзя привыкнуть к человеческому страданию. Продолжу мысль: если ты не ощущаешь чужой боли, то медицина — не для тебя.

Да, люди, работающие в московской “Скорой”, каждый день спасают сотни больных, но порой случается страшное: они не могут спасти своих коллег. Потому что ничего уже сделать нельзя даже богам — не из железа же скроены наши ребята. 

23 марта этого года жертвами дорожно-транспортного ЧП стали ехавшие на вызов наши товарищи из 12-й бригады 12-й подстанции столичной службы “03”. Фельдшер Евгений Казначеев погиб на месте. Водитель Александр Цветков после полученных травм скончался через несколько дней в больнице. Фельдшер Алексей Овчинников до сих пор находится на лечении.

Мы сделаны из того же теста, что и остальные люди. И у нас, на “Скорой”, никогда не нарушалась печальная и святая традиция — коллективом, свободным от смен, провожать в последний путь своих товарищей. Но на этот раз мы получили сигнал сверху: эра милосердия приобретает жесткие, прагматичные черты. На панихиду по Евгению пойдут только так называемые официальные лица Московской станции скорой и неотложной медицинской помощи.

По правде говоря, мы сигнала как такового не получили. Просто, вопреки неписаному закону, рядовых сотрудников и не пользующихся расположением начальства руководителей среднего звена не известили, где и когда состоится прощание с Евгением Казначеевым. Люди случайно узнавали, что пройдет оно 26 марта в больнице им. С.П. Боткина.

Администрация встретила в штыки и такое безобидное предложение коллег погибшего фельдшера: 2 апреля, в день поминовения Евгения Казначеева, похороненного на родине, в Волгограде, привязать к зеркалам или антеннам машин “Скорой” траурные ленточки, а в 12.00 включить на несколько секунд сирены. Чего испугалось начальство? Что эта акция привлечет внимание общественности к проблемам “Скорой”? Что существующие машины “03” — не для московских дорог? Что медицинское оборудование у выезжающих на вызов бригад далеко от совершенства? Что нормативы, определяющие время доставки больных в стационар, при нынешних дорожных пробках невыполнимы?

Между тем эта акция была поддержана в Волгограде, и там ничего страшного в результате ее не случилось. Поддержали акцию и некоторые коммерческие “скорые”.

Тяжело разочаровываться в людях. Когда полтора года назад главным врачом Московской станции скорой и неотложной медицинской помощи был назначен Николай Филиппович Плавунов, казалось, что многое у нас переменится к лучшему. В докторе медицинских наук всегда хочется видеть и высокого профессионала, и человека с зоркой душой. Был у него, правда, один недостаток: раньше не работал в службе “03”. Но, думалось, ничего, дело пойдет, если он возьмет за правило: будет хотя бы раз в месяц выезжать вместе с бригадами на вызовы. Теперь остается смеяться над собой: ах, эта глупая наивность!

Николай Филиппович в соответствии с нынешней модой обзавелся охранником и стал строить суровую “вертикаль власти”. Созвал “административную конференцию”, где было признано нецелесообразным существование Совета трудового коллектива. В новую модель управления не вписывалась и спокойно существовавшая до сих пор независимая первичная организация профсоюза “Фельдшер. ру”, которой я руковожу.

Тут самое время вспомнить одну весьма впечатляющую историю.

В мае 2007 года на имя председателя профсоюза “Фельдшер. ру” поступило коллективное письмо от работников 26-й подстанции. В письме приводились факты грубых нарушений заведующим подстанцией С.П. Зинченко Трудового кодекса, приводились примеры его неэтичного поведения. Профсоюз “Фельдшер. ру” изучил факты и обратился с письмом в прокуратуру с просьбой провести их проверку.

22 июня на подстанции должно было состояться профсоюзное собрание с целью урегулирования вопроса о премиях, при распределении которых г-н Зинченко грубо нарушил существующее положение “О премиальной комиссии”, в результате чего многие сотрудники не получили причитающихся денег. По их просьбе на собрание был направлен представитель профсоюза “Фельдшер. ру”. В этом качестве выступил я. Но конструктивного диалога не получилось. Несмотря на протесты сотрудников подстанции, г-н Зинченко потребовал, чтобы я покинул собрание. А когда в ответ прозвучал отказ, за дело принялся заместитель главного врача Московской станции скорой и неотложной медицинской помощи Валерий Васильевич Фетисов. Он закричал:

— Убрать человека отсюда!

Недовольный пассивностью охраны, наш начальник сам принялся выталкивать меня. И вытолкнул — да так, что вместо участия в собрании мне пришлось обратиться за помощью в травмпункт.

Ставлю точку. Хотя я еще не успел поразмышлять о том, почему болит голова у “Скорой”. А может быть, и без того всё ясно?

Александр СТЕПАНОВ.

Врач-педиатр “Скорой помощи”, руководитель первичной профсоюзной организации “Фельдшер. ру”.

г. Москва.

Газета "Правда" № 99



Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено