"Проба пера" от пользователя MUMRS. Две скоропомощных байки.

ПОПУГАЙ

   Пятница. Вечер. Из ворот проходных однородной темной массой выкатываются уставшие работяги, растворяясь в темных грязных улицах провинциального городка. Окончена трудовая пятидневка. Впереди выходные. Чем же им занять себя, как отдохнуть?

   Пятница. Вечер. Горячее время для «Скорой помощи». Совсем скоро, набирая скорость, машины с красными крестами на бортах покатятся по улицам города, протискиваясь в неосвещенные дворы, где их уже поджидают расквашенные носы и разбитые головы, а так же «убиенные», «упившиеся» и «лежачие» граждане - первые жертвы еще не наступивших выходных.

   Пятница. Вечер. Вроде бы спала волна пострадавших и можно перевести дух, но тут наступает особый час – час разгневанных жен, для которых вызов кареты «Скорой помощи» является последним аргументом в семейных скандалах.

   Об одном таком вызове мне хочется рассказать Вам.

   Стандартная картина – час ночи, на широкой двуспальной кровати возлежит дама лет пятидесяти в шелковом китайском халате «для гостей» с пылающим лицом и обличающим взором. Около нее, распространяя крепкое винное амбре, бестолково суетится плюгавенький мужичонка, держа в руках стакан с водой и мокрое полотенце.

   Рутина. «Здравствуйте, на что жалуетесь?». «Давление, сердце останавливается» - выдыхает жалобно болезная, держась одной рукой за необъятную грудь, а другую картинно положив на лоб. Самое интересное, что алкогольный «выхлоп» у нее никак не меньше, чем у суженого. «Все он виноват, алкаш проклятый» - немного погодя, сообщает она, злорадно сверля мужа победным взглядом. Мужичок смущается, переступает с ноги на ногу, проливает воду из стакана на ковер. «Ну, что ты, лапонька, всегда преувеличиваешь» - сконфуженно бормочет он.

   Как говорится – «В рот таблетку, в зад укол, перемерил и ушел». Сижу, жду, когда давление начнет падать. А надо заметить, хозяева квартиры не бомжи, можно сказать – состоятельные люди. Все в квартире есть и даже больше. А в углу комнаты стоит громадная клетка, в которой сидит попугай. Не та, обычная волнистая попугайская мелочь, которую видишь на каждом шагу. Нет. Это был самый настоящий красавец – какаду, с длинным изумрудным хвостом, громадным загнутым клювом и кокетливым хохолком набок. Он сидел на жердочке и тихо дремал в своей клетке. Да что ему еще делать то в час ночи? Он же как курица: солнце село – отбой.

   Хозяин, перехватив мой взгляд, довольно приосанился. «Во какая птичка у меня, одна на весь город». «Я его в Москве купил, за агромадные деньжищи!» - продолжил он. «А знаешь, какой он умный? Все знает, все понимает, как человек. И разговаривать умеет, прямо как я, даже лучше. Ей Богу, не вру». «Что, не веришь?» - хозяин подозрительно посмотрел на меня, хотя я еще не вставил в его речь ни одного слова. «Ща докажу, сам увидишь». С этими словами мужичок, пошатываясь, подошел к клетке и нежным, воркующим голоском проговорил – «Кешенька, дружочек, скажи ка – попка дурак».

   Попугай дернулся, как от удара, открыл один глаз, молча посмотрел на хозяина, словно пытаясь сказать ему – «Что Вы, уважаемый, спать пора уже» и снова заснул, сгорбившись на жердочке.

   Мужик оглянулся на меня, на жену, взял клетку двумя руками и энергично потряс ее – «Тебе говорят, скажи, попка дурак!». Попугай зашатался, всплеснул крыльями, но снова не произнес ни слова.

   «У-у, скотина!» - разочарованно протянул хозяин квартиры. «Ладно, не хочешь – заставим!». Резко повернулся, зацепил плечом жалобно зазвеневшую хрусталем стенку и озабоченно бросился в спальню, где спал его сынишка - школьник. «Колька, хватит спать, вставай, давай карандаш, скорей!» - зарычал он. В полутьме спальни мелькнула испуганная, растрепанная физиономия Кольки с подбитым глазом. Шлепая босыми ногами по полу, он дал отцу карандаш и лег в постель, закрывшись с головой от яркого света.

   Краем глаза замечаю, что дама, забыв о том, что она должна «страдать», перевернулась на бок, подперла голову рукой и с интересом наблюдает за манипуляциями мужа.

   Вооружившись длиннющим «Кохинором», неутомимый отец семейства приступил к следующей фазе сражения. Решительным шагом он подошел к клетке и начал энергично -  «тр-р-р-р,  тр-р-р-р»,  проводить острием карандаша по прутьям.

   Бедная птица нервно дергалась, хлопала глазами, переступала лапами по жердочке, пыталась закрыться крыльями, но молчала, молчала, как партизан на допросе.

   «Ах, ты, зараза неблагодарная!» - взревел мужик. «Ты у меня все равно заговоришь, тварь тупорылая!» - и начал сквозь прутья колоть острием карандаша попугая. «Скажи, попка дурак, скажи, попка дурак!» - приговаривал он, с силой вонзая грифель в нежную попугайскую тушку.

   Бедная, несчастная, истязаемая животина металась по клетке, пытаясь скрыться, скакала по жердочке, хлопала крыльями, задевая раскачивающееся зеркальце и громко звенящий колокольчик, но везде ее доставал неумолимый хозяйский карандаш.

   Наконец, попугай  уцепился когтями за прутья, повис головой вниз, широко разинул клюв и, бешено вращая глазами, голосом, полным ненависти и боли, проорал:

 «ПИД…..СЫ!!!»,

и. чуть тише –

 «НЕНАВИЖУ!!!».

   P.S. Позже, я еще раз попал на вызов в эту семью, но попугая там уже не увидел. Оказывается, он смог улизнуть из клетки  и они, как не старались. его не нашли. Говорят, его видели парящим высоко в небе над городом, свободного и прекрасного, но это уже совсем другая история…

ИВАН

Некоторое время тому назад в истории нашего отделения был период, когда одну из машин «Скорой помощи» забирали для нужд городской молочной кухни, а нам взамен давали «Козлика» из поликлиники.

Что бы там не говорили – «Козел» - машина хорошая. Юркий, проходимый, всепогодный вездеход, без труда пролезающий в любые дырочки и щелочки, а разворачивается так, как неповоротливые «Газели» только мечтать могут. Правда, есть в ней один большой «минус» - негде положить пациента, поэтому, если на вызове было что-то серьезное, приходилось вызывать другую машину, которая отвозила страдальца в приемное отделение.

За рулем этого «козлика» сидел Иван. Это был высокий, худой, какой то весь нескладный, предельно флегматичный мужчина лет 30-35, постоянно ковыряющийся спичкой в зубах. Он отличался какой то особой неторопливостью и размеренностью в движениях. Порой создавалось впечатление, что он еще не проснулся или уже отходит ко сну. Иван очень мало говорил, причем приходилось долго ждать его комментарий, так как он, видимо, обдумывал свою фразу, пытаясь минимумом слов передать максимум информации. Но, надо отметить, водитель он был отменный, ездил быстро, но весьма аккуратно, как свои пять пальцев знал не только город, но и весь район.

Однажды мы с Иваном попали на вызов в «хрущевку», расположенную на так называемом «Рабочем поселке». Раньше, когда заводы еще работали, там жили молодые, энергичные рабочие со своими женами и детьми, а теперь, когда работы не стало, мобильные и работящие уезжают в Москву на поиски «лучшей жизни», а оставшиеся потихоньку спиваются, сидя в своих бетонных коробках.

У Вас никогда не создавалось впечатления, что все алкоголики и бузотеры , как правило, живут на верхних этажах? Пятый этаж, обшарпанная дверь… Захожу…

Со слов хозяина квартиры, распространявшего вокруг себя плотное алкогольное амбре, он резал кочан капусты и нож, совершенно случайно, соскользнул и вонзился в бок его супруги.

Дражайшая половина, так же благоухающая дарами местного спиртового завода, молча кивала всклокоченной, давно нечёсаной головой, соглашаясь с версией мужа, тем временем зажимая рукой окровавленный бок.

Слава Богу, ничего страшного, но зашивать рану надо обязательно. Я, сделав все положенное в данной ситуации, обратился к женщине: «Мадам, а не соблаговолите ли Вы проехаться в компании двух интересных и не совсем еще старых мужчин, которые с превеликим комфортом и осторожностью сопроводят Вас в приемное отделение нашей прославленной центральной районной больницы, в котором еще один нестарый, импозантный мужчина жаждет с помощью хирургического шелка и инструментов скрыть зияющее несовершенство вашего внутреннего мира, вносящее невыносимый диссонанс в гармонию окружающей нас Вселенной?»

Словесная конструкция, гулко ухнув, обрушилась в глубины затуманенного алкоголем сознания «мадам». Она некоторое время молча переваривала полученный объем информации, затем, томно прикрыв правый глаз и захлопав ресницами (левым глазом это было бы сделать затруднительно из за великолепного фиолетового фингала, украшавшего левую половину лица) страдалица кивнула головой и открыла рот.

«Сабляваля…, саблювулю…, тьфу ты, поехали» - согласилась дама, растаяв от неожиданного мужского внимания и пошла собираться в дорогу.

Да, я забыл упомянуть одну немаловажную деталь, которая имеет самое непосредственное отношение к нашему повествованию.

В тот самый драматический момент, когда хладная сталь ножа коснулась нежного тела, организм дамы, находясь в стрессовой ситуации, решил избавиться от ненужного балласта и отправил все, что находилось в кишечнике гражданки наружу…

Поэтому в квартире, кроме запаха сивухи, явственно ощущался еще один, весьма специфический аромат. И, поверьте, пахло далеко не апельсинами…

К сожалению, я не проконтролировал процесс сборов дамы в больницу, а зря, зря…

Итак, мы погрузились в «Козлик». Я сел впереди, рядом с шофером, а «мадам» со всеми удобствами расположилась на заднем сидении. Иван завел автомобиль и он, подпрыгивая на ухабах, весело побежал по дороге.

Запах, ничем не напоминающий благоухание апельсинов, постепенно начал заполнять машину…

Неожиданно ноздри Ивана тревожно расширились, он недоуменно поднял брови, немного подумал и опустил стекло в дверце «Козлика». По лицу водителя было видно, что его мозг производит некую титаническую работу. С помощью зеркала заднего вида Иван строго посмотрел на пациентку. Видимо, удовлетворившись увиденным, он перевел свой взор на дорогу. Через некоторое время, подумав, Иван внимательно посмотрел на меня… Пожав плечами, он нахмурился, резко прибавил скорость, поднял свою левую руку с руля, поднес ее к лицу и сосредоточенно, палец за пальцем, начал обнюхивать. Затем, судя по всему, не разрешив тугой клубок мучающих его сомнений, мой водитель положил левую руку обратно на руль, а правую поднес к лицу и, да, да, совершенно верно, начал методичное обследование правой кисти.

К счастью, мы вскоре подъехали к зданию больницы, а то Иван уже начал исследовать грязную ветошь, которую он доставал откуда то из под сидения и, понюхав, выбрасывал через окошко на проезжую часть…

P.S. Импозантный мужчина помог даме, а мы с Иваном умчались на работяге «Козлике» в ночную даль, но это уже совсем другая история…