К выходу из отпуска приготовился тщательным образом. Спросил в отделе кадров о дате выхода, забежал попутно на «Скорую», где посмотрел график на грядущий месяц, выстирал и отутюжил спецодежду. И в назначенный час, рано утром, вышел из дому. Дойдя до места сбора, увидел заведующую, которая с нашей дружной сменой всегда ходила пешком на работу.

- Ты куда, Сергей? – удивлённо поинтересовалась она.

- Как куда? На смену, - поражаясь её несообразительности, ответил я.

- Так ты же в отпуске!

- ??? – уголки рта опустились. Моя физиономия поменяла выражение так же быстро, как меняется уральская погода.

- Я в графике просто изменения вовремя не сделала, - запросто ответила начальница. – Иди домой, а я тебе перезвоню и скажу, когда выходить на смену.

Недоумение моментально сменилось на хорошее настроение, как бы в очередной раз, подтверждая изменчивость местного климата. Надо же! Как будто в пустом кошельке вдруг обнаружил завалявшуюся пятитысячную купюру.

Летел домой на крыльях, предвкушая, что меня ждёт ещё неостывшая постель. В голове прокручивались мысли о том, что жена ещё пару часов точно не вернётся с суточной смены, разгребая регулярный «утренний завал» в родильном доме. Дочь наверняка спешно раскладывает учебники и тетради на школьной парте и делится последними новостями со своими подругами, перед утренним звонком.

В таких приятных размышлениях я добежал до квартиры, открыл непослушную дверь и одним движением освободился от стесняющей меня одежды. Да! Она меня ждала! Моя старая, но преданная и верная кровать.

Я уже приготовился к прыжку из реальности в царство Морфея, когда предательски зазвонил сотовый телефон, и на затёртом от времени дисплее, высветилось имя начальницы – входящий звонок «АМБУ»

Эта кличка закрепилась за ней, с моей подачи, ещё лет двадцать назад, когда она была простым выездным фельдшером. А образовалась из инициалов, которые наносили раньше на медицинские халаты, чтобы ликвидировать утреннюю неразбериху на стыке смен. Опять же и отношение к «Скорой» недвусмысленно прослеживается.

- Ты успел домой добраться? – слащавым голоском, не предвещавшим ничего хорошего, спросила заведующая.

- Да, - понизив голос и чуя неладное, сказал я.

- Одевайся и бегом на смену! Я просчиталась. Одного человека всё равно не хватает. Татьяна внезапно заболела и за неё работать некому.

- Но… я … - начал, было, свой оправдательный монолог, поглядывая на любимое одеяло.

- Прекрасно понимаю, что уже опаздываешь к началу смены, ничего страшного, девочки подстрахуют. Здесь на месте напишешь заявление, и тебе всё будет сполна оплачено.

Только я через «анус» мог выйти из отпуска, - пронеслось в голове. И вновь,

по-армейски, начал натягивать на себя джинсы. Обижаться? На кого? Всего каких-то двадцать минут назад, сам радостно бежал в заветные стены, где всё до боли было так знакомо.

Здравствуй, «Скорая помощь»

Старый, основательно истёртый и местами прохудившийся линолеум пятнадцатилетней давности, который строители уложили в спешке, лежал на привычном месте. Изношенные краны, в комнате гигиены, по-прежнему плевались тонкими, но звучными струйками холодной воды. Вечно неисправный бачок унитаза радостно приветствовал своим журчанием, как бы предлагая не проходить мимо туалета, а сначала зайти и «облегчиться» и лишь потом следовать дальше. Даже видавшая виды деревянная, Булгаковских времён, «вертушка» с медикаментами, привычно позвякивала помутневшими стёклами. Хотя давно по праву могла занять центральное место, в городском краеведческом музее…

По всему этому, за время очередного отпуска, я уже успел жутко соскучиться. Моя сменщица ушла, оставив наркотики в диспетчерской, и я начал потихоньку втягиваться в обычный рабочий ритм нового трудового года.

День прошёл размеренно и монотонно. Про такие часы можно сказать короткой фразой – вспомнить нечего! А вот на бурной ночи стоит остановиться особо…

- «Скорая?!» Быстро приезжайте! Тут… тут ногу сломали! – слышалось на другом конце телефонного провода.

- Говорите адрес, - привычными, отработанными до автоматизма вопросами засыпала диспетчер вызывающую даму.

- Так вы приедете или как?! – вызывающий женский голос явно нервничал.

- Приедем, конечно. - А кто это там визжит? - отвлеклась от стандартных вопросов уставшая сотрудница «03».

- Я!!! - Приезжайте поскорей.

- Пятая бригада, на вызов, - раздалось по селектору и водитель, чертыхаясь и дожёвывая на ходу бутерброд, поспешил к выходу. Спустившись из комнаты отдыха, я подошёл к окошку диспетчерской за «путёвкой в жизнь».

- Надо же! На дворе полночь, праздников не намечается, а девушка ногу сломала – рассуждал я, вглядываясь в карту вызова и бредя в полумраке на улицу, чтобы спустя мгновение сесть в, ещё не успевшую остыть с предыдущего адреса, машину.

Пока добирались до пункта назначения, нас по рации дважды поторапливали, так как вызывающая дама постоянно справлялась: « Где ваша «Скорая?» Не раз помереть можно!».

У заветного подъезда никто не встречал. Электронный домовой возмутился от того, что какой-то чужак безуспешно пытается попасть в отключенную от него неблагонадёжную квартиру. Поднявшийся ветер уже начал задувать за куртку, норовя пощекотать колючим холодом мою сутулую спину. Изредка пролетающие снежинки искрились в свете фар нашего автомобиля. Время остановилось.

- Центральная! - Ответь пятой бригаде. На адресе не встречают, домофон отключен, на дворе ночь – соседей не побеспокоишь, а номер телефона вызывающей в карте не указан! – выдал в эфир я, понимая, что сейчас диспетчер занята составлением отчёта за истекшие сутки. После короткой паузы услышал знакомый голос.

- Пятая! Ждите… Спускаются к вам.

Из подъезда шаткой походкой вышел молчаливый мужчина, пропустил внутрь жилища и скрылся в дальней комнате, источая запах перегара и дешёвых сигарет.

- Доктор, скорее! Нога сломана! Сделайте же что-нибудь!!! – истерично вопила нетрезвая леди, кутаясь в ничего не скрывающий халат. Да и скрывать то по большому счёту было нечего.

- Вы относительно достойно стоите на своих двоих, несмотря на опьянение – подумал я, а вслух произнёс несколько иное:

- Так кто ногу сломал? Вы?

- Почему это я? – обижено надув губки, сказала леди. - Вон, собака!

- Кто собака?! - возмутился я, не успев снять зимней спецкуртки, которую сшил к новому сезону работы за вполне демократичную цену. И лишь спустя несколько мгновений повернул голову туда, куда показывала хозяйка квартиры.

- Вы что, ох..ели все там на «Скорой?!» Сколько можно повторять? Собаке плохо! Ей ногу сломали!!! – перешла на ор дама.

Я в недоумении посмотрел в карту вызова, не веря происходящему. Нет, тут всё нормально, и улица и персональные данные и повод к вызову. Затем перевёл взгляд на кухонный дверной проём. Под небольшим загаженным столом, прямо на грязном полу миниатюрной кухни, абсолютно молча, лежал небольшой щенок, с интересом глядя на чужака.

- Вы сами тут все ох..ели! Так меня что, к СОБАКЕ вызвали?!! – от негодования выпалил я, забыв, что за спиной топчется санитар с рыжим чемоданом, не решаясь пройти вглубь прокуренного и пропитого помещения.

- Я вам пять тысяч рублей заплачу, только наложите гипс на лапу щенка! - не унималась хозяйка животного.

- Домофон лучше оплати за год вперёд, чтобы полиция сюда беспрепятственно могла заходить!!! – парировал я уже на пороге злосчастной квартиры.

Яростно хлопнув входной дверью и отбросив ногой, попавшуюся под ноги пустую консервную банку на крыльце подъезда я с шумом ворвался в кабину и занял своё привычное место рядом с водителем. Эмоции переполняли меня. Почувствовав, что «закипаю», взял рацию в руки и предупредил диспетчера, чтобы впредь меня к скотине по ночам не направляла, так как у меня нет сертификата по ветеринарии!

- Чё-ё-ё! – отбросив приличия, крикнула от неожиданности диспетчер.

- К собаке меня вызвали, в хорошем смысле этого слова, и деньги предлагали!

- Возвращайся, здесь поговорим, - произнесла она, давая понять, что разговор окончен.

Водитель, затянувшись очередной сигаретой, расплылся в беззубой улыбке. Теперь наступила моя очередь чертыхаться. Машина, сделав разворот, на прощание ещё раз фарами осветила окна ненавистной квартиры, с её пьяными обитателями и помчалась, рассекая темноту, в обратный путь.

Диспетчерская напоминала пчелиный улей. Вокруг ночной настольной лампы сгрудившись (теперь я знаю, от чего происходит это слово) шумели все женщины – сразу три линейных фельдшера, только, что вернувшиеся со своих вызовов, и слышавшие всё происходящее в эфире, а так же диспетчер. Никто не расходился, несмотря на позднее время, никто не заполнял своих карт. Все переступали с ноги на ногу, в ожидании «концерта». Он состоялся. После пересказанных мною подробностей хохотали громко и долго. Аплодисментов и цветов, к сожалению, не было.

В подобных случаях, при заполнении документации, обходимся дежурными фразами, типа «безрезультатный вызов». Но я решил, что заведующая должна быть непременно в курсе всех происходящих событий и поэтому сделал поясняющую запись: «… бригаду вызвала женщина с признаками алкогольного опьянения и настоятельно, в нецензурной форме требовала оказать платную помощь домашнему питомцу (щенку), по причине травмы правой передней лапы».

В графе - «оказанная помощь» дико хотелось написать буквально следующее: « В нецензурной форме были даны рекомендации оплатить отключенный домофон, сроком на один год». Но потом подумал, что эта запись больше подошла бы для больничной команды «весёлых и находчивых», чтобы обыграть эту ситуацию со сцены, но команда, к сожалению, распалась более десяти лет назад. А на территории больницы осталась лишь памятная доска, напоминающая о тех весёлых годах:

«площадь команды КВН «Пимокаты».

(продолжение следует)