Подавился таблеткой
Сложный диагностический случай
- Подробнее расскажите пожалуйста, - Настенные биг-бены показывали без двадцати двенадцать темного времени суток. Я с трудом сдерживала зевоту. Пренеприятнейшее время для жаворонка.
- Дней десять назад я подавился таблеткой. Тогда меня отвезли в больницу, проверили. Сказали что все в порядке. Но после этого у меня почему-то очень низкое давление и в горле першит.
- Сейчас 107/68, - озвучил картинку монитора Игорь. Сегодня был тот редкий случай, когда он работал со мной в качестве второго номера. Пользуясь богатырской силой коллеги почти на каждый вызов мы поднимали в квартиру дефибриллятор.
- Да, это низко. Обычно у меня 120/80, - обеспокоенно ответил мужчина.
- Хорошо, учтем, - скачки артериального в несколько десятков единиц вниз-вверх не имеют огромного значения, но иногда являются начальными проявлениями разных нехороших состояний, - что за таблетка была?
- Карбамазепин. У меня эпилепсия. В тот день я вышел на улицу и понял, что забыл принять препарат. У меня в сумке была запасная упаковка. Я достал и в рот положил. Потом очнулся в больнице.
- Когда это было?
- Дней десять назад. Меня только вчера выписали.
- А боли в груди у вас есть? - спросил Игорь. Именно с таким поводом этот вызов дали нам как бригаде интенсивной терапии.
- Нет, не в груди. У меня в горле першение, вот точно после этой таблетки, - мы синхронно промолчали. Каждый из нас имел опыт в котором першение в горле оказывалось симптомом инфаркта. Но на пленке снятой этому больному даже минимальных изменений не наблюдалось.
- Понимаете, я ипохондрик.
- Да, даже в вашей электронной карте стоит этот диагноз. Ипохондрическое расстройство. Тут вот еще написано что десять дней назад вы были госпитализированы с травмой головы, - я повернула планшет от себя чтобы показать мужчинам.
- Да. Как мне сказали, я упал и ударился головой. Прохожие вызвали скорую. Меня увезли в Склифосовского. Но я этого сам не помню. Мы с напарником переглянулись читая друг у друга в глазах слово “эпилепсия”.
- Видимо у вас тогда приступ случился.
- Да, они у меня всегда бывают когда лекарства пропущу. Но никогда еще после припадка у меня так не першило горло и не было такого низкого давления.
- Хм, ну тут есть осмотр ЛОРа в Склифе, - откровенно недоумевая я уставилась в ЕМИАС, - все без патологии, ну давайте и мы еще раз заглянем.
Зев нашего ипохондрика в свете фонарика предстал нежно-розовым. Гладким стройным миндалинам его оставалось только позавидовать. Сатурация крови 99%. Никакой тахикардии.
- Вот здесь у меня дискомфорт, понимаете, - больной был довольно тощим. Ключицы между которыми находилась точка его переживаний прекрасно визуализировались.
- Температура не поднималась, кашля не было?
- Нет, в том то и дело, что это какое-то другое першение, не похоже оно на то, которое бывает при простуде.
- В легких чисто, - пожал плечами Игорь протирая мембрану фонендоскопа, - даже не знаю. ГБ (гипертоническая болезнь. Самый частый диагноз бригад СМП, особенно в случае, когда не находится что поставить). Другого диагноза на ум не приходит.
- Или дорсалгия. Хотя тоже не очень тему.
- В общем ничего жизнеугрожающего мы у вас не видим, по остальным вопросам обращайтесь в поликлинику, - сказал Игорь и встал со стула.
- Да…- продолжила я чуть менее уверенно. Как ответственная по бригаде я не могла уйти с вызова не сказав свое слово, - все довольно запутано. Но показатели в норме. Поэтому пока в больницу вас не зовем, - я немного замялась.
Поводом к вызову значилось “боли в груди, настороженность на ОКС”. Дабы подстраховаться, лучшим вариантом, несмотря на несоответствие жалоб, было поставить любимую нестабильную стенокардию и оформить отказ. Но тыкать в бумагу со словами “распишитесь здесь” не объясняя ничего больному было не в моих правилах. С другой стороны везти с мигалками на кардиоблок ипохондрика без изменений на ЭКГ с космическими показателями не было адекватной идеей.
- Знаете, вы правы. Это все психосоматика, субъективные ощущения. Кажется мне надо опять пить антидепрессанты. Раньше я очень стеснялся этого, но последнее время каждый второй не справляется с душевными выкрутасами своими силами.
Мы с коллегой снова синхронно вздохнули. То что люди стали чаще видеть свои проблемы и понимать их тяжесть, в моем понимании относилось к приятным изменениям общества. Стремление же получить волшебную таблетку-костыль без работы над собой как раз наоборот.
- Попробуйте. Главное не переживайте. Если будет хуже, вызывайте повторно. Скажите, а остеохондроз вам когда нибудь ставили?
- Конечно. Весной и осенью всегда обостряется. Надо опять курс витаминов проколоть. Спасибо большое, - мужчина улыбнулся и закрыл дверь.
- Значит, будет дорсалгия, - задумалась я почесывая висок.
После этого вызова внутри осталось легкое послевкусие незавершенности. Радостно расписавшись утром в наркотическом журнале о сдаче ответственности я поднялась в раздевалку.
- Важенина, зайдите к заведующему! - прозвучало из динамика.
- Разрешите? - по-военному спросила я в дверях кабинета.
- Юль, что за дорсалгия у тебя ночью в Капотне была?
- Дорсалгия… А, который таблеткой подавился, - я кратко изложила историю того вызова.
- Забавно, - покачал головой начальник открывая на компьютере карту и ЕМИАС больного, - знаешь что дальше было? В пять утра 114-ая бригада вывезла его в 36-ую больницу. Диагноз “инородное тело пищевода”. Там его крутили-вертели, ничего не нашли. Отправили на КТ. Перед началом исследования он потерял сознание. На снимках расслой аневризмы дуги аорты.
- Да ладно..? - по спине побежал холодок. Как я могла пропустить такую серьезную патологию. Ведь было же ощущение что что-то в этой истории не так. Я сглотнула и тихо спросила - он умер?
- Да, нет, живой.
- Слава Тебе, Господи! При расслое же обычно давление высокое, ну по крайней мере сначала. Часто ведь именно на фоне давления она и расслаивается, - я вопросительно посмотрела на начальника, он кивнул, - а у этого товарища было 100-110. Получается першение в горле он испытывал вместо разрывающей боли, характерной для готовящейся рвануть аневризме.
- Да. Случай реально непростой. Не знаю кто бы в нем разобрался. Такое количество ерундовых жалоб приходится ежедневно фильтровать чтобы найти что-то реально ургентное. Это то что по праву можно назвать “сложный диагностический случай”, - помимо руководства подстанцией шеф работал на линии в качестве врача СМП и прекрасно знал всю подноготную нашей работы.
- Да уж…- сказала я глядя в пол, - спасибо большое за понимание и поддержку!
- Карту только поправь. И желательно прямо сейчас.
- Незамедлительно, - ответила я и вышла.
Вождь был прав. Часто выезжая к людям у которых нет ничего серьезного и жизнеугрожающего глаз замыливается. Искать же пятую ногу у кошки на каждом вызове тоже не самая хорошая идея. Нужен баланс. Объективности, субъективности и интуиции. Последняя, увы, имеет свойство тускнеть под гнетом житейских проблем, профессионального выгорания и метастазирующего самолюбия. Фельдшер без чуйки, практически Алиса оставившая страну чудес. Искусственный интеллект не ощущающий глубину ситуации. Внутреннюю зоркость нужно беречь, следить за ее состоянием и обязательно техобслуживать. К этой теме мы обязательно вернемся в будущих историях.
Ошибки интуиции самые обидные. Я попыталась разделить их на две группы. “Почувствовала но не послушалась” и “не почувствовала”. Между ними замаячило третье, среднее состояние. “Недочувствовала”. Было какое-то ощущение но я не предала ему значения. Вызов к ипохондрику подавившемуся таблеткой как раз относился к этой категории.
Раньше, в первые годы знакомства с Богом процессор моего внутреннего навигатора летал. Чувствовать путь и моментально следовать ему было радостно и легко. Теперь же в эфире появилось столько глушилок-помех, что я постоянно теряю дорогу.
Размышляя об этом вспомнилось неоднократное количество ситуаций когда в нашей прилегающей к МНПЗ Капотне из-за подавления сигнала невозможно было пользоваться навигацией. Тогда водители, часто на память зная куда ехать, ориентировались на предыдущий опыт или смотрели карту.
Я вышла на улицу. Утренний весенний воздух был ясен и свеж. И картой и опытом и навигатором для меня конечно же был Бог. Тот, Кто никогда не бросит, исцелит все раны, прощая и помогая исправить ошибки. Нужно просто идти, не отпуская Его руку.