Золотое сечение IX

Пока Носов играя, работал, а, работая, играл, Вилечка готовилась и сдавала всту-пительные экзамены в институт на вечерний лечебный факультет. Конкурс составил 3.5 человека на место. Парни ходили среди...
Пока Носов играя, работал, а, работая, играл, Вилечка готовилась и сдавала всту-пительные экзамены в институт на вечерний лечебный факультет. Конкурс составил 3.5 человека на место. Парни ходили среди девушек - абитуриенток, кто в армейской форме, кто в штатском, спокойной и уверенной поступью. На всех были нацеплены разного размера комсомольские значки.  Им проходной бал обеспечен. Девушки глядели на них с нескрываемой завистью. Мандраж пробирал нешуточный, первый профилирующий экзамен - химия.
Вилена приехала рано утром, за час до экзамена и хотела пройти в первых рядах. Она терпеть не могла оттягивать экзамен до обеда, с утра все еще довольны, бодры и преподаватели и студенты, ранних пташек уважают, ценят. А уж на химии Вилена рас-считывала получить не меньше четверки. В аудиторию запустили первую партию, ото-брали экзаменационные листы с паспортами и сложили их на столе секретаря. Вилена зашла вместе с тремя парнями и еще одной девушкой. Все выбрали билеты, сели.
Задача оказалась невероятно тухлой и фигурально, потому что там в результате це-почки органических превращений образовывался сероводород и реально, потому что ко-личественного анализа произвести Вилена не смогла. Она решила легко и непринужден-но окислительно-восстановительные примеры, расписала все формулы, касающиеся возможных соединений аллюминия, нарисовала  колонну крекинга и описала процесс, ни на строчку не отклонившись от учебника органики за десятый класс. Эх, вот только задача подвела! Что же делать?
Парень, что сидел перед ней, тупо глядел в совершенно белый лист бумаги. Вилеч-ка  с немалым удовольствием оглядела свою пачку исписанных листов, но нерешенная задача портила все удовольствие.
За столами сидели два преподавателя, невысокий бородатый мужчина лет пятиде-сяти и полная пожилая женщина в очках. Мужчина допросил с недовольным видом од-ного из парней, брезгливо поставил какую-то закорючку в экзаменационном листе и вы-проводил абитуриента за дверь, затем встал и наклонившись к  полной женщине про-шептал, “я покурить...”, женщина кивнула.
Как только за  бородатым препом закрылась дверь, сидящий впереди парень встал и пошел отвечать. Вилена прислушалась. Разговор был негромкий и приходилось напря-гать слух.
- Но вы ж не ответили ни на один вопрос... и задачу не решили.
- бу-бу-бу... - аргументов парня Вилена не слыхала, он сидел спиной к ней. Вдруг она увидела, что женщина достала общую, прошитую пружинкой тетрадь и сказала:
- Переписывайте отсюда задачу, - и бестолковый парень начал резво переносить текст и формулы из тетрадки на свои листы.
Благородный гнев вскипел в груди Вилены Стахис, Ах так?! Мало того, что они пользуются привилегией из-за того, что они - парни, так им еще и помогают!? Какая подлость! Она во все огромные глазищи смотрела на творящуюся несправедливость. Но молчала. Парень, наконец перекатал  задачу, полная женщина взяла его листки и сказа-ла. - “Позовите дежурного”. Парень молча вышел из аудитории, а вошел дежурный, кто-то из студентов, и забрал экзаменационный лист в котором явно светилась пятерка. Ви-лена решительно поднялась и пошла на освободившееся место. Какой - то из парней за ее спиной, рванувшийся было, осел назад.  Вилена протянула женщине свои листы, та не без удовольствия проглядела их, задала пару мало значащих вопросов, и сказала удру-чающе:
- Но ведь вы задачу не решили. Я не могу вам поставить “отлично”. - Вилена поту-пила глазки и тихо сказала:
- Я  тоже не смогла ее решить. Полная женщина поглядела на нее, и, вынув ту же тетрадку, перевернула на другую страницу и, вздохнув, сказала:
- Переписывайте задачу в свой лист.
Так Вилена благодаря везению и находчивости получила “пятак” по профилирую-щему экзамену.
Она в тот же вечер рассказала эту историю полусонному Носову, который с утра подремал три часика и помчался на свидание с любимой.
- Все нормально, малыш, - сказал Носов. - Не бери в голову. Игра должна идти на равных. Ты погляди на Галю Ракову, десять лет стажа, шестой раз поступает в институт. Кто больше достоин учиться? Она или тот обалдуй, который отвечал перед тобой? По-моему это очевидно. А я не удивлюсь, если она пролетит и в этом году. А то, что тебе повезло, прими, как награду, и учись. Теперь ты все сдашь.
Однако, пока уверенности в душе у Вилечки не было. Впереди было коварное со-чинение. Уж тут - то глазками не похлопаешь. Как ни напиши, а все равно, у экзамена-торов есть козырь в кармане - “не раскрыта тема”, или отыщут недостающие запятые. А Вилечка не так боялась ошибок, писала она довольно грамотно, как именно не раскры-тия. И по какой теме готовиться? Этот вопрос ее мучил больше всего. Носов пораскинул мозгами.
- Знаешь что? Я думаю,  на сто процентов одной из тем будет война. Ведь в этом году была сороковая годовщина победы, так что готовься и не ошибешься.
Он принес ей несколько книг Бондарева, Симонова, среди толстых томов “Малая земля” смотрелась детсадовской книжкой. Вилечка брезгливо подержала ее двумя паль-цами.
- Литература времен застоя?
- Ни фига! - Сказал Носов, - я благодаря ей получил за сочинение четыре балла! А она тогда только вышла. Так что ты держишь “мое любимое произведение современной советской литературы”. Ясно? - и грозно сдвинул брови.
Вилена расхохоталась. Она кинула книжки на стол, и потянулась сладко и соблаз-нительно. Носов не удержался, руки сами обхватили ее гибкую талию, а Вилене остава-лось только сомкнуть свои вокруг шеи Вити. Дома никого не было. Отец и мама на ра-боте, а бабушка уехала к подруге. Им никто не мешал.
За два дня до экзамена, по совету Носова, Вилена начитала литературу по войне. Все предреченное сбылось! Одна из тем: “Роль КПСС в Великой Отечественной войне”.  Вставляя в каждый абзац сокровенную  фразу: “Под руководством коммунистической партии, советский народ...”, Вилена вымучила два листа сочинения. Дважды проверила его, убрала слишком длинные предложения и переписала начисто. После чего сдала эк-заменатору. Приехав сдавать биологию, Вилена продралась сквозь толпу к спискам от-численных. Своей фамилии она там не нашла, сразу стало легче.  Поднявшись на третий этаж и смешавшись с заметно поредевшей толпой абитуриентов, она попыталась выяс-нить, когда они получат экзаменационные листы? В шуме голосов прорезалось: “теперь евреев будут резать... кто прошел на первых экзаменах...” Она обернулась на голос, но никого, кто мог бы это сказать, не заметила.
Ей, наконец, показали стол в конце коридора, на котором лежали пачки экзамена-ционных листов. За столом сидел дежурный студент с красной повязкой на руке. Вилена подошла и назвала свою фамилию. В экзаменационном листе, против графы Сочинение, стояла четверка. Она быстро прикинула, по диплому у нее четыре с половиной, и еще девять, уже тринадцать с половиной, а нестройный хор голосов за спиной утверждал, что проходной будет меньше шестнадцати, то есть даже два трояка обеспечат ей посту-пление.
На этот раз в первых рядах ей проскочить не удалось. Экзамен начался позже обычного и перед аудиторией выстроился приличный хвост. Вилечка заняла очередь. В комнате, где толпились сдавшие, не сдавшие и не сдававшие абитуриенты вдруг усилил-ся шум и многие потянулись к окнам. “Скорая приехала! Кому заплохело?” Вилечка ос-тавила очередь и протолкнулась к окну. Здесь было не так душно, но ощущался крепкий табачный дух, поднимавшийся снизу. В тесном заднем дворе, среди кучек ребят и деву-шек медленно полз, пробираясь к крыльцу “для курящих”, скоропомощной рафик. Ви-лена вернулась в очередь в коридоре. Вдруг она увидела, что, огибая стоящих, к ней идет Носов.
- Ты? Как? - она забыла поздороваться.
- Отвозили в пятьдесят девятую и решили заехать, - сказал Виктор, - Ну как ты?
- Еще не сдавала, - ответила Вилечка, - но скоро.
- Тогда я ждать не буду, - Виктор поцеловал ее в щечку, не замечая окружающих, и Вилечка покраснела.  - Поеду, Ни пуха, ни пера!
- К черту, - сказала Вилечка.
- Я тебе вечером позвоню!- крикнул Носов на ходу.  И едва он скрылся за поворо-том на лестницу, подошла очередь Вилечки.
Она взяла билет, мельком промотрела его и пошла готовиться. Шпаргалок у нее не было. Вилена терпеть не могла шпаргалок, просто потому, что не умела ими незаметно пользоваться, но первым делом она внимательно осмотрела стол. Оставленные предше-ственниками “шпоры” были страшнее мин.  Она делала это открыто,  не садясь, выгреб-ла пачки комканых бумажек, сложеных гармошкой листиков и также открыто отодвину-ла это на край стола. Потом села и начала готовиться. Экзаменаторов за столом сидело четверо, среди женщин выделялся один круглолицый мужчина в возрасте Носова, с чер-ными вьющимися волосами и большой залысиной от лба с хохолком посередине. Он как-то мельком оглядел Вилену в цветастом платьице, и потом, пока она сидела и гото-вилась, несколько раз поднимал на нее глаза. Вилена перехватила его взгляд и решила про себя, или пан или пропал, но идти надо к нему!
Она заканчивала описание последнего ответа, как вдруг к ней шумно устремилась одна из экзаменаторш. Краснолицая от жары и раздражения она подбежала к Вилечке и потребовала:
- Доставайте шпаргалку!
Вилена от неожиданности вздрогнула.
- У меня нет никаких шпаргалок! - звенящим от возмущения голоском ответила она. Преподавательница заглянула под стол. Там было чисто. Она с сомнением и раз-очарованием оглядела Вилечку и сказала:
- Идите отвечать, если все знаете!
От обиды на глазах у Вилены готовы были появиться слезы. Но она мужественно переборола их, встала и пошла к  экзаменаторскому столу.
Пока Вилена готовилась, одна из экзаменаторш вышла и мужчина, пересев на стул, рядом с краснолицей женщиной, стал внимательно слушать ответ. Женщина продолжала держать на лице маску неудовольствия и недоверия. Она косилась на мужчину, а тот словно не замечая, внимательно слушал Вилену и еле заметно кивал. В общем, ему нра-вилась и Вилечка и ее ответ. Женщина раздражалась все больше и больше. Наконец, она прервала рассказ Вилечки о динозаврах и сказала, “ну ничего, но больше тройки я по-ставить не могу”. Теперь настала очередь мужчины удивленно уставиться на экзамена-торшу, он крякнул и сказал:
- А вот скажите, - он заглянул в экзаменационный лист, - Вилена Германовна, а что вы знаете о строении цветка?
Вилена улыбнулась и затараторила: цветоножка, цветоложе, пестик, тычинки, за-вязь, взяла лист бумаги и бойко нарисовала схему оплодотворения двумя пыльчинками... Мужчина слушал ее с явным удовольствием. Он повернулся ко все больше раздражав-шейся женщине и сказал:
- Я думаю, что девушка заслужила четыре балла.
- Но она запуталась в схеме эмбриогенеза, и неправильно перечислила периоды палеозойской эры!
- Зато отлично ответила на дополнительный вопрос!
Экзаменаторша вспыхнула.
- Тогда сами и ставьте ей оценку!
- Пожалуйста, - мужчина поставил Вилене в экзаменационном листе “четыре” и расписался, - Успехов вам, - сказал он , отдавая листок.
Уже выходя, Вилена услышала шипение экзаменаторши: “Я вынуждена поставить вопрос о вашем поведении на парткоме кафедры, Валерий Абрамович!”. Ответ Валерия Абрамовича до нее уже не долетел. Поначалу она светилась от счастья, еще одна четвер-ка! Невероятное везение. Подбежали ребята и девчонки, ну как? Сдала? Она выдохнула - да. Один, прокомментировал, - “Повезло! Должны были срезать. Наверное, Пушкарь вы-ручил?” Вилена пожала плечиками,
- Не знаю, но меня бы точно завалили, если бы не какой-то Валерий Абрамович.
- Пушкарь, - с неожиданным раздражением сказал все тот же абитуриент, - он сво-их вытаскивает. Москаленко валит, а он вытаскивает!
- Но почему? - возмутилась Вилена.
- Ты что с луны упала? У них распоряжение сверху ограничить приток евреев в ин-ституты.
Вилена пожала плечами.
- Так я русская, у меня мама русская.
- Ты это в синагоге расскажи. Здесь это никого не волнует. Это в Израиле ты рус-ская, а здесь нет.
- Глупость какая-то! - снова пожала плечами Вилена. Она старалась радоваться ус-пеху, сдаче экзамена, но последний разговор в коридоре изрядно портил настроение.
Она не стала бродить среди сдавших и не сдавших, а выскочив из института, по-ехала на подстанцию. Ей обязательно надо было поделиться с кем-нибудь близким. Ни с отцом, ни с мамой ни, особенно, с бабушкой она этого сделать могла. Ей нужен был Виктор.
Носов только-только приехал с вызова, и перекуривал в стеклянном “предбаннич-ке”, увидев Вилену он обрадовался:
- Сдала?
Она кивнула. Увидев, что она не сияет, как обычно, Носов насторожился:
- Что случилось?
Вилена рассказала ему всю эпопею с экзаменом и про Валерия Абрамовича, и раз-говор в коридоре. Носов, выслушал ее не перебивая,а потом, сказал:
- Не думай об этом, малыш. В жизни много несправедливостей. А если и проле-тишь в этом году, в следующем будешь поступать как Носова, и таких придирок уже не будет. А сейчас, не расстраивайся! Мало ли дураков на белом свете? Хороших людей все равно больше. И на всякую Москаленко найдется свой Пушкарь.
Вилена, которой, пока она рассказывала, хотелось пореветь, уткнувшись Носову в шею, рассмеялась.
- Слушай, а ведь там, когда я уходила, начиналась баталия, - сказала она. - Съедят Пушкаря.
- Не съедят, - сказал Носов, - я его знаю. Когда я учился, он у нас был ассистентом. А кандидатскую защитил через два года, после окончания института. Этот парень, мало того, что талантливый, у него надежное прикрытие. Правда, я не знаю где.
Мимо них прошел Володя Морозов, тоже вернувшийся с вызова. Он увидел Виле-ну и спросил:
- Сдала? - а увидев утвердительный кивок, сказал: - я сейчас был на “Дагвине”, да-ли два мерзавчика коньяка, пойдем с чайком отметим?
- А, пошли! - сказал Носов и, обняв Вилену за талию, повлек за собой на кухню.
Там Морозов, пока они ждали, когда закипит чайник, порезал тонкими ломтиками любительскую колбасу, розовую с мелкими сочными жиринками, потом мягкий, только что купленый в булочной батон за восемнадцать копеек, расставил кружки и, как фокус-ник, неизвестно откуда извлек стограммовую бутылочку грузинского коньяка с тремя звездами на этикетке.
- А папа тут? - спросила Вилена.
- Он сегодня не в графике, - ответил Носов. - Во всяком случае, с утра не был. Во-лодя, ты Виленке налей грамм так пятнадцать! Пусть стресс снимет, а мы по десять ка-пель в чай. Ты не против? - спросил он Вилену.
- Когда это я отказывалась? - лихо спросила она.
- А когда это я тебе предлагал? - подозрительно спросил Носов. - На фоне борьбы с пьянством и алкоголизмом, я вношу свой маленький вклад. Вилена, запомни, - сказал он с напускной серьезностью, - женский алкоголизм не лечится!
Глядя на них, Морозов укатывался.
- Ладно, милые, это вы потом решите, без меня! - сказал он, и зубами скрутил ма-ленькую пробочку с бутылки. Он плеснул на донышко в Вилечкину чашечку “хватит?”, Вилена кивнула. - Ты сегодня обедала?
- Даже не завтракала, - сказала Вилена и процитировала латинскую пословицу: - Сатур вентур ин студит либентур!
Морозов сунул ей бутерброд. В заваренный чай себе и Носову накапал коньячку.
- Ну будем? Сколько тебе осталось сдавать? - спросил он, когда Вилена проглотила коньяк. Она зажевала жгучесть коньячного спирта бутербродом и ответила, перекатив кусок за щеку:
- Физика.
- Так,  а сегодня?
- Биологию!
Морозов вопросительно глянул на Носова и занес бутылочку над чашечкой Виле-ны во второй раз. Носов кивнул. Володя еще раз плеснул на дно.
- А теперь, за биологию.
Они подняли свои кружки с чаем и отхлебнули по глотку.  В кухню залетела Же-нечка Соболева. Она повела носом и спросила:
- Коньяк? А по какому поводу?
- Вот, Виленка, биологию сдала!
- Я сейчас, - прозвенела Женечка, и улетела за чашкой.
Через несколько секунд она вернулась, неся в руках кулек с печеньем и сахаром и чашку. Увидев, что Носов с Морозовым пьют чай от которого  поднимается коньячный пар, она сказала:
- Мне тоже в чай, можно?
Щедрая душа Морозов и ей накапал для аромата. Чай он заваривал из большой зе-леной железной банки из-под английского Липтона. Они давно уже выпили его, этот  подареный на каком-то вызове чай, а в банку насыпали обычный “Бодрость”. Носов за-нимал свое любимое место, Вилечка сидела напротив, а Морозов пододвинулся, осво-бождая место для Жени. Та повозилась, устраиваясь на стуле и, наконец, сказала:
- Ну я готова. - Они еще отхлебнули по глотку, а Вилечка осушила чашечку. В го-лове у нее зашумело, глазки засветились мечтой, все неприятности сегодняшнего дня улетели. Она положила щечку на кулачок, и стала смотреть на Витю. Морозов, чтобы занять всех хоть чем-нибудь, спросил:
- А какой проходной балл?
- Говорят, не больше шестнадцати, - пьяненьким голоском ответила Вилечка, - я уже набрала.
- Значит если пару на физике получишь, все равно пройдешь?
Вилена задумалась.
- Шестнадцать и два - восемнадцать? Значит, пройду! - и засмеялась.
Хмель быстро проходил. Она вдруг ощутила зверский голод и набросилась на не-доеденный бутерброд, потом протянула руку и отхлебнула из полулитровой кружки Но-сова чаю, чтобы проглотить.
- А, ты тут?
В дверях стоял заведующий подстанцией.
Виленка моментально  протрезвела.
- Тут, папа. А что?
- Да нет, ничего. Как сдала?
- Четыре.
- Ну? Молодец! - Герман прошел на кухню, и как Женечка пошевелил коротким носом. - Что пьете? Чай?
Морозов показал банку из-под Липтона.
Герман сказал:
- Я на подработку вышел. Женя, сяду на твою бригаду. Все есть? - Женька отра-портовала:
- Ящик укомплектован, автомобиль заправлен, Герман Исаевич!
- Молодец, хвалю.
Герман протянул руку к кружке Носова.
- Не возражаешь? - Носов махнул рукой:
- Пожалуйста.
Герман крупно глотнул, поставил чашку и, взяв в руки банку с чаем, стал внима-тельно ее раглядывать.
- Английский, значит?
- Угу, - сказал Морозов.
Герман поставил банку на стол.
- Что-то звездочек не видно! Не увлекайтесь, орлы!
Морозов показал полмерзавчика.
- Мы только в чай.
- Ну-ну.
Заведующий повернулся к дочке:
- Мама дома ждет, езжай. Они ведь с бабушкой волнуются. От тебя ни слуху ни ду-ху, как с утра уехала и пропала!
Виленка, прожевала еще один бутерброд и сказала:
- Сейчас, папа. Еще чуть-чуть.
Герман махнул рукой и ушел к себе. Вилена крикнула ему вслед:
- Маме позвони, скажи, что я тут!
- Естественно, - глухо донеслось из коридора.
По дороге на вызов Виктор завез Вилену домой. В подъезде он ее поцеловал, от Вилечки нежно пахло духами “Диориссимо” и коньяком.
На следующий день, они встретились снова. У Вилены опять начинался предэкза-менационный мандраж. Теперь к нему присоединилась и боязнь   на национальной поч-ве. Когда пришел Виктор, она сидела над учебником физики за девятый класс.
- Ну что? - Спросил Витя, - как физика?
- Не знаю. По билетам отвечаю, - сказала Вилечка, - а вот если начнут каверзы строить?
Носов понял ее состояние.
- Малыш, я тебе уже говорил, в каждом экзамене всегда есть элемент везения, при-чем во вступительных его гораздо больше, чем в семестровых. Понимаешь? Тебе фанта-стически везло до сих пор, почему должно перестать теперь? Ты думаешь экзаменатору приятно валить студента? Это не так. Конечно придурки везде есть, но порядочных лю-дей больше. Уверяю тебя, если твой экзаменационный лист попадется в руки нормаль-ному экзаменатору и ты хорошо ответишь, да так, чтобы твой ответ слышали другие, никто тебе пару не поставит, а трояка хватит для поступления.
Вилечка успокоилась. Она посидела над учебником, потом закрыла его и сказала:
- Все равно ничего в голову не идет, давай куда-нибудь сходим?
Виктор ощущавший фантастическую легкость в организме от пяти дежурств через сутки, и мечтавший больше всего отоспаться, предложил:
- Я может выгляжу полным идиотом, но что ты скажешь, если мы съездим на Клязьминское водохранилище или в Химки? Чертовски хочется искупнуться, но в Хим-ках и на левом берегу вода с мазутом, а в Клязьме по-чище.
Вилена обрадовалась:
- Сейчас, я только купальник надену! - она залезла с головой в шкаф и через секун-ду вынырнула с маленькими цветастыми тряпочками. Взялась за завязки халатика и ска-зала: - отвернись, пожалуйста.
Носов улыбнулся.
- Это точно! Если я не отвернусь, то нам придется остаться. - И отвернулся.
Вилена быстренько разделась и натянула купальник.
- Ну как?
Носов повернулся.
- А с чего это ты взяла, что я теперь не захочу остаться?
Вилечка покрутила попочкой в сверкающих плавках.
- Фигушки! Едем! Потерпишь еще три дня. Сейчас самый опасный период!

Физику она сдала без приключений. Билет достался простой, задача еще проще. Вилена отвечала с таким безразличием к своей судьбе и уверенностью, что экзаменатор молча выслушал ее, исправил ошибку в формуле, описывающей колебательный контур, поглядел в экзаменационный лист и поставил “четыре”. Только закрыв за собой дверь аудитории, Вилена поняла, что стала студенткой!

Комментарии

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения