Мои любимые ошибки - 6

ГОРЕ ОТ МОЗГОВ
ГОРЕ ОТ МОЗГОВ

     Знание — сила. Свет знаний слепит глаза и затуманивает разум. Только что прошедший усовершенствование врач опасен хуже разъяренного быка, ибо в голове его помутнение. Новые идеи, привнесённые в его бедную голову  безответственным профессоратом, безумны и носятся как у шизофреника, разрывая черепную коробку изнутри. Нескоро там ещё всё утрясётся и уляжется. Это ж сколько водки нужно выжрать, чтоб транквилизировать подобный пожар мозгов. Года через два только осознает, бедолага, что свободен. Гордо встряхнёт наконец опустевшей головой. И поедет лечить дальше. Так как раньше-то есть, так как надо.
     Была одно время мода лечить пароксизмальные тахикардии мезатоном. Ну есть у нас в медицине страсть к вывертам и экспериментам. Например, пытливый ум придумал атомную бомбу — врачи тут же подсуетились и придумали такую же  вагинальную. Главный инквизитор Торквемада и не мечтал о таком арсенале пыток, каким владеет какой-нибудь  заштатный физиотерапевт — весь арсенал науки в его руках.
     А ещё есть у современного человека страхи. Разные, большие и малые. Самые разные, и на любой вкус. Среди них страх отстать от прогресса. Этот страх заставляет человека тратить все свои деньги на приобретение самых вредных и бесполезных в обычной жизни вещей — компьютеров, сотовых телефонов, DVD- плееров, джакузи и ещё многого чего, я и названий не понимаю, и это меня тревожит. Я бы купил GPRS, но я пока не знаю чего это такое и где покупать.
     Такая же фигня и по профессиональной части. Проели мне все мозги на спецухе. То хорошо, да это, а это ещё лучше. ЧПЭС осваивай, СТЛ проводи, дроперидол при шоке, индометацин при поносе, поваренная соль при кровопотере. Каждый лектор изгаляется по своему, каждый норовит удивить, навешать мне побольше лапши на уши. Я сопротивляюсь, изворачиваюсь, как могу. Но приходит и мой черёд. Начальство пристально смотрит вне в глаза и обзывает ретроградром. Я один стою на пути прогресса.
    — А ещё закончил клиническую ординатуру!
    Мне сразу становиться стыдно. Тем более,  я сам  знаю, что давно забыл про угол альфа. За него мне почему-то стыднее вдвойне. Обещаю исправиться. Какой-то фортель необходимо выкинуть. Выкидываю.
    Сим же вечером попадаю на молодую бабёшку с пароксизмом наджелудочковой тахикардии и решаюсь испытать на ней мезатон. Вообще то все такие пароксизмы я с успехом лечу верапамилом за 5 минут (как и вы).И даже без всякого АТФ. И даже те, которые с WPW- я давно заметил, что они проходят после верапамила ещё быстрее (что, съели?). Но от меня требуют чего- то необычного. Вот и получите. Метод не нов и даже стар и очень плох, но с явной претензией на изощрённость, и я надеюсь, что начальство заметит мое рвение.
Вен нет. Делаю сам на кисти в какой-то капилляр. Поза у меня, сами понимаете, не эстетичная.
    Фельдшерицу ставлю на давление.  Начинаю помаленьку вводить мезатон и вижу, что щёки больной покраснели, потом покраснел лоб, склеры, уши и язык. Хорошо, не дует. Но вздулась височная артерия. Заёрзала. Не выйти бы из вены. Пора быть и эффекту.
    Чую пульс- молотит сильнее прежнего.
    — Алёна, говорю, меряй АД.
    — Давления нету
    А больная уже стонет и мечется и экзофтальмом начинает страдать, а АД должно быть уже под 250 и я ввёл уже 0,7 мезатона.
    — Перемеряй! — ору.
    — Нету.
    — Давай ещё мезатон.
    — Сколько давление? (после полутора кубов)
    — Нет давления!
    — Ой, мамочки,— это орёт больная — сейчас голова треснет!
    — Потерпи, — говорю — усё будет хорошо!
    А сам вижу, что хорошо не будет — похоже на какой-то анафилактический что ли шок.
    И в правду тётенька сильно изменилась в виде — как Арнольд Шварцнеггер в фильме "Вспомнить всё".  Башка уже как арбуз, но сине-красный и глазные яблоки с кулак. Чувствуется, что кричать хочет, но не может.
     — Нет АД, шок Дмитрий Владимирович! — плачет Алёна.
     Повезло тётке, что мезатона больше не было, а на адреналин я не решился. Да ещё я знал, что Алёна, мягко говоря, дура, да поздно вспомнил. Да и не бывает ЛАШ на мезатон. Бросил всё на х*й и кинулся перемерять АД сам. Оно обнаружилось легко. Совсем немного. Чуть больше 300/190.
     Потом я сказал Алёне, что многому могу научить девушку, но учить её измерять АД противоестественно. Тем более фельдшера, да со стажем. Всплакнула она слегка. Мебель поправили. Закурил я. Тут и больная очухалась и выздоровела наконец, очень была рада, что жива осталась, счастью своему верить не хотела, такая радостная, была, когда нас провожала.
     Вина моя. Я  не объяснил Алёне суть методы, что АД будет подниматься, а не падать как при введении пентамина или новокаинамида. Она и слушала начиная со 130 и ниже в то время, как уже нижнее давление уже было под 200. Хотя, как фелшар, могла бы и догадаться в какую сторону мезатон действует.

     Через 7 лет Алёна погибла прямо на работе во время аварии. Наш же скоровский РАФик её и убил. Отрыв главного бронха, разрыв печени и селезенки, переломы всех рёбер и позвоночника. Шансов не было. Умерла она в полном сознании на руках нашего доктора, который  хотел потом сойти с ума.
     Её памяти и посвящен этот рассказ. Предлагаю минуту помолчать.

Комментарии

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения