Записки врача скорой помощи

За тридцать с лишним лет пришлось увидеть  много  страшного  и трагического, странного  и непонятного, смешного  и комического.  «Скорая»  -  моя первая «профессиональная любовь».  «Наша работа -  как...
За тридцать с лишним лет пришлось увидеть  много  страшного  и трагического, странного  и непонятного, смешного  и комического.  «Скорая»  -  моя первая «профессиональная любовь».  «Наша работа -  как наркотик» сказала во время телемарафона   корреспонденту  TV  «Тонис»  фельдшер Ольга Соловьёва.  И этим  многое сказано.  Здесь надолго задерживаются только энтузиасты: на десятки лет. Остальные  вскоре уходят, не выдержав.    

«Суровые люди в белых халатах»  написал некий  журналист о  работниках скорой помощи.   Эти «суровые люди»»  ежедневно  и  почти ежечасно спасают жизни тех, кто нередко  их клянёт почём зря, не увидев на пороге через минуту после  телефонного звонка на   «03».  И нередко рискуют не только испачкать халат. Вот примеры.
Десяток лет назад. Три часа ночи. Середина января. Вызов в многоэтажный дом, повод « женщина 40 лет, плохо с сердцем».  Направляемся к подъезду.  Замечаем:  метрах в двадцати  сзади от  нашей машины  останавливается какой-то  автомобиль с потушенными фарами, но  никто не выходит. Естественно, это нас не  касается   и мы продолжаем свой путь. Вызов  оказался «ложным»: в этом доме  квартиры с таким номером  не существует. Возвращаемся, чтобы по рации сообщить  диспетчеру.  Загораются фары  и из  упомянутой машины появляются четверо  милиционеров  в бронежилетах  с автоматами наизготовку.
Диалог:  «Вы по вызову?» – «Да, но  в этом доме такой квартиры нет. А что?» – «Мы тоже по вызову: нам  сообщили, что муж застрелил жену».
Комментарии: четверо вооружённых «стражей  порядка»  издали  в машине ждали, как развернутся дальнейшие  события, «уступив  дорогу» безоружным медикам.      
…Ещё на лестнице нас встретил истошный женский крик. В  прихожей на полу -  старушка без признаков жизни. Сразу же начинаем реанимационные мероприятия. Буквально через пару  минут восстанавливается  сердцебиение  и  самостоятельное дыхание, но сознание отсутствует.   Состояние больной остаётся тяжёлым. Передаём пациентку прибывшей  специализированной реанимационной  бригаде  и уезжаем на   следующий  вызов . Последнее, что осталось в памяти – беспомощно лежащие вдоль тела красивые и  ухоженные руки больной, несколько не соответствующие её   76 – летнему возрасту.
Через пять дней, узнав в какую больницу  спецбригада доставила больную, звоню, опасаясь услышать самое страшное. Ответ  лечащего врача поразил: «вчера самостоятельно ушла домой» – «Как домой? Вы не перепутали, коллега?» – «Ну, да, перепутал  бы я с кем-нибудь эту бабушку с маникюром!»    
Ранним утром оказываем помощь больной с тяжёлым инсультом. Её дочь совершенно спокойна  и  как-то  даже безучастна. Сообщает, что «маме стало плохо вчера вечером после смерти отца» -  «Он умер в больнице? – «Нет,  у нас дома» – «Как дома? Где же он?!» – «В ванной. Пошёл купаться  и умер». То, что мы увидели в ванной – зрелище  не для  читателей «Микстуры». Непостижимо: дочь всю ночь, никого не вызывая, провела в обществе  мёртвого отца  в  наполненной водой ванне (!),  и  умирающей матери -  в состоянии глубокой  мозговой комы!    
«Доктор, мне неудобно об этом говорить, но я  по совету гинеколога  утром измеряла  базальную температуру в заднем проходе  и случайно заснула. А теперь его (разумеется, термометра) нигде нет!» Случай довольно нестандартный: попробуйте  достать сей  весьма хрупкий стеклянный предмет, попутно не разбив. Хорошо, если  «разбиение» произойдёт после извлечения. А если?… Решение пришло, как бы, само собой. Отправил пациентку в туалет, порекомендовав перед дефекацией  подстелить  на дно унитаза пачку газет. Через несколько минут  сияющая  женщина предъявила мне  искомый предмет в абсолютно неповреждённом виде.  
   Тридцатилетняя женщина в крайне тяжёлом состоянии. Резчайшее удушье. Причина в излишней любознательности: при мытье ванны решила смешать  для «усиления эффекта» несколько  разных моющих  и чистящих средств. Произошедшая химическая реакция сопровождалась сильным выбросом хлора и  прямо в лицо. В итоге – острый  токсический отёк лёгких вследствие химического ожога дыхательных путей.      
Работаем «на пожаре». Сопровождаемые огнеборцами   в брезентовых робах заходим в залитую водой квартиру. Труп молодого мужчины, погибшего от отравления угарным газом (ожогов на теле нет),   а  рядом  маленький пуделёк, преданно прижавшийся к ногам погибшего хозяина…Жена погибшего, спасённая соседями, настолько пьяна, что даже не может сказать, где её двое малолетних детей.  В квартире детских тел нет нигде. Через несколько минут с   облегчением узнаём, что  малыши  находятся  у бабушки в соседнем доме  - живы  и здоровы.      
«Что с Вами случилось?» – спрашиваю у сильно избитого  с ощутимым алкогольным «выхлопом» пациента. – «А ты, что, мать – перемать…, прокурор?!…» несётся поток отборной брани  и угроз. Хотя пострадавший  в полном  сознании  и прекрасно видит наши  белые халаты. Приходится оказывать помощь, пригласив  в качестве ассистента «человека в форме  и с наручниками». К сожалению, подобные случаи почти ежедневны.  Порой   медикам достаётся   не только в словесной форме…    
Роды начались внезапно. Прямо в машине. Молодой фельдшер, сопровождавший роженицу,  растерялся  и  обратился за помощью к коллегам  … по радио. Опытные коллеги по рации  подробно консультировали неофита, одновременно поспешив  ему на помощь. Но не успели: роды благополучно произошли   и завершились до их прибытия прямо в салоне санитарной  машины  с помощью  упомянутого  фельдшера, воодушевлённого  профессиональными наставлениями товарищей, полученными  из радиоэфира.    
Поздним осенним вечером мчимся на ДТП  (дорожно – транспортное происшествие). По иерархической значимости этот  повод к вызову  - один из самых серьёзных: практически никогда не бывает известно, сколько пострадавших  и какова их тяжесть, есть ли погибшие… Естественно, выброс адреналина у всей бригады максимальный –   так называемый «стресс ожидания». Описать это невозможно – нужно самому  съездить на такой вызов под завывание  сирены, да с проблесковым маячком! Да не один раз!..
      Так вот, за считанные минуты  приезжаем, резко тормозим,  мигом вылетаем из машины  и видим  в тусклом свете фар на  мокром асфальте  довольно грузное человеческое тело  и светловолосую женскую голову, лежащую … отдельно, метрах в  полутора – двух. Ощущение мимолётного ужаса сразу же рассеялось – это был  всего  лишь…  женский парик, слетевший с головы незадачливой  пострадавшей -  сильно пьяной девицы возрастом лет  около тридцати и массой тела, превышающей один центнер (при немалом росте!). Погрузка её в машину потребовала  весьма  значительных физических усилий не только членов  бригады скорой помощи, но и доблестных сотрудников ГАИ. Следует заметить, что кроме множества ссадин, других повреждений, к счастью, обнаружено не было.      Когда возвращались на подстанцию, сочинили  двустишие, несколько переиначив общеизвестное: -         « Ох, тяжёлая это работа -       С ДТП   отвозить…  бегемота!»
(продолжение следует)    
М. В. МАЙОРОВ, врач, член Национального союза журналистов Украины    (г. Харьков)

Комментарии

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения