Песнь двадцать третья

Песнь двадцать третья
М. Сидоров. Рассказы для служебного пользования. Песнь двадцать третья.
КОРРУПЦИЮ В МЕДИЦИНЕ...

...я узрел с первой секунды первого курса. Она была мужского пола, семнадцати лет, со внешностью, кою МКБ метит литерой F, присваивая ей номера с 70 до 79.

Стопроцентный ПНД-эшный органик, чья родня не могла мириться с отсутствием у него высшего медицинского, а в ректорате, где все сплошь кристальны душой, отнеслись с пониманием и пошли навстречу, обеспечив нам воистину легендарый сезон.

Нет, вы не подумайте, он был совсем неопасен и мог сносно вести беседу - пока не наступала пора зачётов... и вот тут он дурковал знатно! Испанский стыд тогда называли ****ым, про "мюёттохапиё" с "фремдшамом" никто не слышал, так что первым, кто применил в миру эти слова, стал я, поскольку был старостой и когда наш F70 выдавал среди лекции что-либо феерическое, все взоры обращались ко мне - сначала с мольбой, а как привыкли, то с раздражением: дескать, ну-у-у? Чего ждём? Не видишь - лектор смущён?

Смущались же многие, особенно непричастные. Но молчали - времена наступали скудные, а профессуре шёл паёк пожирнее. А главный причастный - тот, который кристальной души! - отвесив губу со спесью, брезгливо ждал пока я, сграбастав в беремя одногруппника, тащил его в коридор, каясь нерасторопностью и обмирая от страха перед большим учёным: запомнит! завалит!! отчислит!!!

Но я выжил, уцелел, выкрутился.
И грянула сессия!
И пришли родичи.
Искать поддержки.
Сокурсники прыскали врассыпную, преподы закрывались в аудиториях, а меня выталкивали навстречу, чисто как в "Полосатом рейсе": ты укротитель - ты и иди!
И я шёл, юный.
За студентов.
За институт.
За престиж.
За Россию, в конце концов!
А родня была в невменосе.

Речи о том, что сын найдёт счастье, трудясь кондуктором, озеленяя пространства, задавая корм в зоопарке, отлетали как кувалда от бронестекла.

Мне совали деньги - я гордо не брал.

Узнав во мне меломана, подкидывали - кто, ****ь, поверит? - кассеты в сумку, но тщетно. Воспламенясь, я пел им про логику, смысл, про "исцелись сам", но они, не дослушав, шли в ректорат и преподавательский состав, скрипя зубами, тащил в небо эту звезду ПНД. После чего развёл руками, на манер Понтия Пилата, сказав латынью: Feci quod potui faciant meliora potentes! - а курс вздохнул с облегчением.

Не верите?
Зря!
Девяносто четвёртый-девяносто пятый выпуск его до сих пор помнит.
Что?
Почему сразу ДВА?
А догадайтесь!
Ну?
Пра-а-авильно, два захода осуществил.
Сквозь ректорат.
Восемьсот человек подтвердит.вердит.


© Copyright:  Сидоров Михаил, 2022

Комментарии

Комментировать

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения