Сплошной блеф

- Да что же она так блажит-то? – поморщилась я. – Ну что, Мамваль, будем дальше ругаться или как? – уточнила я.

- Нет у меня, ничего не-е-ет, - попыталась юркнуть за створку шкафа Вальиванна. – И вообще, вам ехать пора, что ты здесь мне нервы мотаешь?..
- Да что же она так блажит-то? – поморщилась я. – Ну что, Мамваль, будем дальше ругаться или как? – уточнила я.

- Нет у меня, ничего не-е-ет, - попыталась юркнуть за створку шкафа Вальиванна. – И вообще, вам ехать пора, что ты здесь мне нервы мотаешь?

- Пора, - согласилась я. – И если ты мне ещё раз скажешь, что у тебя ничего нет, то я устрою Великий Шмон, - пригрозила я. – Мы тебе что, фокусники?

- Да что ты себе позволяешь, девчонка?! – набычилась на меня старшая. – Я на тебя докладную Эду подам!

- Это сколько угодно, - согласилась я. – Пока нас не пополнишь, мы не поедем, - нагло заявила я. – Как на две аварии и эпистатус посылать, так можно третью? А как лечить, так добрым словом?! Совесть поимей, хотя у тебя этот отросток давно усох…

- У меня запас только для спецов, - начала сдавать позиции Вальиванна.

- А мы тебе кто, Буратины пальцем сделанные? – напирала я грудью. – Мамваль, не доводи до крайности. Вот шепну ласково Эдику, ты же сама за мной бегать будешь и умолять, чтобы я у тебя укладку приняла, - применила я запрещенный прием.

- Не дождешься! – закусила удила старшая. – Иди и жалуйся!

- Третья бригада! Третья! Срочно! – вопил в коридоре матюгальник.

- Хватит болтать, тебе на вызов, - рявкнула Вальиванна.

- А мне пофиг дым, - хмыкнула я и уселась в кресло старшего фельдшера. – Работать нечем, ищи замену, а я выезжать отказываюсь.

- Где Малыш? – послышался в коридоре голос доктора Вити. – Нам ехать, куда она запропастилась?

- Езжай с ним, заодно и объяснишь, почему работать мы должны как спецы, а укладку выдаешь, как перевозке, - хмыкнула я.

- Малыш! – начал волноваться доктор.

- Стерва! – зло зыркнула на меня Вальиванна и начала что-то зло швырять в пакет. – Ну, ты и сучка!

- Ошиба-аешься, - хмыкнула я, наблюдая за старшей. – Я – холера, а это круче. И на голос меня брать не нужно, я этого не люблю.

- Убирайся! – швырнула она мне в руки пакет. – Докладная будет у папы через пять минут.

- Я тоже тебя люблю, - хмыкнула я, заглянув в пакет. – А к Эдику я с удовольствием загляну, он от меня что-то прячется в последнее время, - улыбнулась я, показав все свои зубы. – Гуд бай, май лав, гуд бай, - промурлыкала я на прощание, скрываясь за дверью.

- Вот ведь …! – услышала я, закрывая дверь, но это меня нисколько не волновало.



- Где тебя черти носят?! – налетел на меня в коридоре доктор. – Нам ехать, а ты!

- Не ворчи, - улыбнулась я. – Немного задержалась. Знаешь, слово за слово, этим самым по столу…

- Да что же ты творишь? У нас срочный вызов, - развернувшись, Витя припустил по коридору на вход.

- Мужчина, - окликнула я. – Это тебе подарок от Деда Мороза, - я протянула ему добытый с боем пакет.

- Малыш, не хулигань, - буркнул доктор, не оборачиваясь.

Стоило нам выйти из здания подстанции, как он повернулся ко мне.

- Что ты творишь? Я, как придурок бегаю, ищу тебя. Тебе нравится выставлять меня на посмешище…

Не отвечая, я сунула пакет в руки доктора, обогнула его и направилась к машине.

- Что это? Почему ты молчишь?

- Ты – чурбан бесчувственный, - информировала я.

- Что? – опешил врач.

- Пень с глазами, - сказала я, и захлопнула дверь салона перед его носом.

- И с ка-аки-ими глаза-ами, - хохотнул наш Сашка. – Правда, Рыжик? Просто смерть фашистам.

- Дурак, - обиделась я и задвинула перегородку.

- Какая её муха укусила? – поинтересовался доктор у водителя, забираясь в кабину. – Ты не в курсе? Я, как дурак, суечусь ищу её, и она же меня старым пнем обзывает, - вздохнул доктор. – Гони, Сань.

- Чудите вы, ребята, - усмехнулся Сашка, выруливая из двора. – Не надоело?

Заглянув в пакет, доктор не поверил своим глазам. Я сама не поверила, когда первый раз увидела содержимое. Честно скажу, устраивая провокацию старшему фельдшеру, я даже не рассчитывала на подобный результат.

- Ты Михалыча ограбила? – спросил доктор, отодвинув перегородку, разделяющую кабину машины и салон.

- По душам поговорила с фельдфебелем, - фыркнула я и развернула кресло в салон.

- Я его убью, - пообещал мой доктор. – Малыш, сунь в ящик и запри, - протиснул он пакет в салон.

- Кого убьешь? – удивилась я, рассовывая подарок Вальиванны в единственный ящик, который запирался на ключ. – И за что?

- Эдика.

- А-а-а… что? – опешила я, чуть не уронив флаконы с растворами. – Он-то при чем?

- Класс! – хохотал Сашка. – Дурдом на колесах.

- Смеешься? – спросил доктор Витя. – А ты знаешь, что она шлялась где-то два дня? Прогуливала занятия!  Видел бы ты, в каком она вчера виде домой заявилась! В дым!

- А ты что, видел? – спросил Сашка.

- Ещё бы! - расстроился врач. – Прикатила на машине с каким-то хлыщом, вся расфуфыренная, вот на таких каблучищах, - доктор явно преувеличивал. – И этот хлюст, просто неприлично вел себя, тьфу!

- Что?



Я ловила челюсть по салону. Нет, доктор не соврал, я действительно вернулась вчера вечером из Москвы, и привез меня родной дядя. Ничего неприличного в моем и поведении дядюшки не было, мы просто обсуждали небольшое забавное происшествие.

О пропусках я договорилась заранее, и у преподавателей не было ко мне никаких претензий.

- Серьезно? – переспросил Сашка.

- Ещё бы! – продолжал возмущаться доктор. – Они хохотали так, что перебудили весь дом! И видел бы ты, как он её тискал!

Вот это была наглая ложь! Веселились мы в машине по дороге, а когда приехали, разговаривали шепотом. Даже на кухне, когда отпивались чаем после ресторана, мы только тихонько пофыркивали, опасаясь разбудить соседей. Мой дядя, которого я нежно люблю, очень удивился бы, узнай он о подобном взгляде на наши отношения. После смерти мамы отца дома почти не было, он постоянно мотался по командировкам, деда тоже сутками пропадал на работе. Так вот и получилось, что именно дядя заменил мне почти всю семью.

Действительно, он накинул на меня свой пиджак, когда мы шли от стоянки к подъезду, но только для того, чтобы я не замерзла. Ночи в начале мая ещё прохладные, а вся моя теплая одежда была в пакете, который волок Артур.

- А во сколько это было? – серьезно поинтересовался Сашка.

- После полуночи! Представь, вместо того, чтобы готовиться к госам, она шляется неизвестно где, неизвестно с кем и неизвестно чем занимается… А выхлоп от них шел такой, что комары дохли на лету!

Снова ложь! Лично мне было известно, чем я занималась эти пару дней в обществе родственника. И вчера мы честно отметили удачное завершение одной авантюры. Выпили мы по фужеру красного вина. А если бы мой доктор ещё узнал, что больше десяти часов я провела в самолетах…



- Тигр, а что ты делал в полночь возле дома Рыжика? – «наивно» поинтересовался Сашка.

- Так это… кхм-кхм…, я к Эльвире приехал. У неё снова приступ был, - пояснил Витя. – Мне Ирка позвонила…

- А-а, ну да, - кивнул Сашка. – Ирка-то с родителями живет в шестом доме, да? Рыжик, а ты в тринадцатом? - рассмеялся водитель. – Адрес не перепутал?

- Я мимо проходил, - пояснил врач и закашлялся.

- Ага, остановкой промахнулся. Бывает, - согласился водитель. – Тебе нужно было выходить на следующей. Но это так, к сведению.

Доктор закрыл перегородку и начал что-то выговаривать водителю.



Нет, доктор Витя явно блефовал! Когда мы с Артуром приехали, во дворе никого не было, кроме компании молодняка, резвящегося на скамеечке. Не мог доктор видеть нашего возвращения, да и зачем бы ему это?

Нужно будет у Ирки уточнить, как здоровье Эльвиры.



- Подъезжаем, - предупредил Сашка, отодвинув перегородку со своей стороны. – Осторожней, лютует, - покосился он на врача.

- Это его трудности, - хмыкнула я.

- Не болтай! – потребовал доктор. – Работаем!

Быстро выбираясь из остановившейся машины, он распахнул передо мной дверь салона, забрал ящик и даже подал руку. Конец света наступил, не иначе!

- На что хоть приехали-то? – поинтересовалась я, торопясь за врачом вверх по лестнице.

- Вызов стандартный, плохо, - пояснил он на бегу.

Вот сумасшедший электровеник! Постоянно орет, носится без устали, откуда у него силы на всё это берутся?

Остановившись на третьем этаже, доктор нажал кнопку звонка.

- Спать нужно по ночам, а не … шляться, - буркнул он, глядя на меня, неспешно поднимающуюся по лестнице.

- Я и спала, - спокойно ответила я.

Это он пытался отдышаться после марш-броска.

- Это по-другому называется, - хмыкнул он.

- Я не понимаю, что происходит, - призналась я. - Что бы я не сделала, это вызывает только твое раздражение. Хочешь выгнать меня с бригады? Не стесняйся, я вообще могу уволиться и уехать…

- Глупая девчонка, – он даже не взглянул на меня.

Конечно глупая, будь я умней, он бы сейчас прыгал вокруг меня и пылинки сдувал! Ну, на кой ляд я поперлась на эту скорую, объясните? Мне здесь медом намазано? Выматываться сутками, до изнеможения, выслушивать постоянные претензии в моей тупости. Ковыряться среди крови, стонов, боли и торчащих костей, это в лучшем случае. Я же не рассказываю про стариков с каловыми завалами или о здоровых мужиках, которым лень принять таблетку аспирина! Я не рассказываю про старушек, страдающих старческим маразмом…

Насколько интересней то, что предлагает Артур. Там жизнь бьет через край и адреналин зашкаливает в крови. Там нет никаких превышений пределов самообороны, там есть путешествия, там друзья, там приключения, там есть всё … В той жизни нет только мужчины с тигриными веселыми глазами, который однажды вернул меня к жизни.

- Здравствуйте, скорую вызывали? – с улыбкой спросил врач открывшую дверь старушку.

- Здравствуйте, доктор. Проходите.



Мы прошли в чистенькую, уютную квартиру стариков. Здесь не чувствовалось особого достатка, но все радовало глаз. И белые кружевные салфетки, на столе, на телевизоре, и половики ручной вязки, и подушки на диване с вышитыми птичками. Даже то, что на старушке были не тапочки, а толстые вязаные носки. Было в этом что-то уютное, домашнее, чего уже не встретишь.

- Что случилось? Кому плохо? – спросил доктор, проходя в квартиру.

- Да вот, дед у нас что-то прихворнул, - пояснила старушка, семеня перед доктором в спальню.

Ещё не входя в комнату, мы услышали надсадное дыхание пациента.

- Хрипит, - бросил доктор через плечо.

- Отек? – машинально переспросила я, прикидывая в уме, какие из препаратов нам сейчас понадобятся.

Я пожалела, что лекарства из пакета переложила в ящик машины, а не заправила нашу укладку. Когда Господь хочет наказать, он лишает разума. В моем случае было именно так. Самая простая мысль посетила меня последней.

- Дышите, - попросил доктор, приложив стетоскоп к груди старичка.

Посмотрев на синюшное отекшее лицо пациента, я решила не дожидаться команд, а проявить инициативу.

- У вас есть таз? – негромко спросила я старушку, чтобы не мешать доктору.

- Ой, а у нас только тот, с которым в баню ходим, - прижала руку к губам старушка.

- Подойдет, - кивнула я. – Скажите, где он.

Она снова засеменила передо мной, но мне некогда было разводить политесы в этот момент.

- Где он? – снова спросила я.

- В ванной…

Дальнейшие объяснения я не слушала. Найду, не маленькая. В ванной действительно было трудно не найти висящий на стене жестяной тазик. Потянувшись на цыпочках, я сняла его и пустила из крана горячую воду. Когда она стекла, я набрала в таз кипятка, проверила локтем температуру. Не сварить бы старичка! Вода должна быть горячей, но такой, чтобы не было ожогов, и была возможность вытерпеть подобную температуру. Чуть  добавила холодной воды и заспешила назад в спальню.

- Где тебя но… - попытался напуститься на меня доктор, но, увидев в моих руках таз с дымящей водой, осекся. – Давай сюда, - кивнул он мне, забирая таз.

Витя уже успел усадить пациента на кровати, подоткнув под спину несколько подушек, и спустил ноги старичка на пол.

- Поставьте ноги в таз, - попросил он пациента.

- У вас водка есть? – задала я вопрос старушке.

- Не-ет, мы не пьем, - обиженно ответила она. – Что вы такое говорите?

- Ну хорошо, а у вас есть колготки или чулки? – спросила я бабушку. – Капроновые.

Она удивленно посмотрела на меня, не понимая, зачем в такой момент я задаю странные вопросы.

- Без разницы, - настаивала я, отмеряя в мензурку половину нашего спиртового запаса. – Старые, драные, из разных пар…

- Я посмотрю, - кивнула старушка и посмотрела на меня, как на умалишенную.

- Быстрее, - поторопила я. – Очень нужно. – Сколько лазикса? – спросила я у врача, отдавая ему мензурку со спиртом. – Две ампулы? Три?

- Три, по вене, и пусть приготовят банку трехлитровую, - не поворачиваясь ко мне, ответил доктор. – Откройте рот, нужно это проглотить.

Пока старичок пытался проглотить тридцать граммов спирта, отплевывался, откашливался и даже пытался слабо сопротивляться, я набирала лекарство в шприц.

Старичок попытался вытащить ноги из таза, вода показалась ему горячей, но доктор не дал ему этого сделать.

- О! Я нашел, – сообщил доктор, и нырнул под кровать, на которой сидел наш пациент.

- Ты куда? – удивилась я, чуть шприц не выронила.

В комнате висел тяжелый спиртовой дух, с каждым выдохом концентрация лишь усиливалась.

- Огурчик бы сейчас, - шепотом вздохнула я и представила его; пупырчатый, влажный, с прилипшей веточкой укропа на боку.

- Что? – вынырнул из-под кровати врач с пыльной трехлитровой банкой в руке. – Ты о чем, Малыш?

- О своем, о девичьем, - шепнула я себе под нос. – Руку придержи, колоть буду, - попросила я вслух.

- Вперед, - доктор прихватил руку старичка одной рукой за плечо другой за предплечье. – Не торопясь, - напомнил он.

Жгут не понадобится, вена моментально вспухла под его рукой.

- Давление высокое, - вслух отметила я, вводя в вену иглу. – Магнезию колоть?

Стоило проколоть вену, как кровь тут же поступила в шприц. Не пришлось даже поршень на себя тянуть. Давление у дедушки было высокое, тут сомнений не возникало.

- У меня клофелин есть, - просипел старичок и кивнул на тумбочку, стоящую у кровати.

- Двести тридцать на сто пятьдесят, - ответил мне доктор.

Я спрашивала его о назначении, а он почему-то вместо этого выдает мне симптоматику. Мысли закрутились в голове.

- Дать клофелин, - на автомате высказала я свое мнение. – Где же старушка-то?

Вот скажите, кто у меня спрашивал совета? Дело фельдшера – выполнять назначение врача, а не высказывать собственные соображения! Пусть думает тот, у кого голова большая…

- Куда ты её услала? – поинтересовался доктор, и в его голосе слышалась заинтересованность.

- За чулками или колготками, - ответила я.

- Это ещё зачем?

Оторвав взгляд от шприца, я увидела явный вопрос в глазах врача.

- Венозный жгут у нас короткий, на руку, - пояснила я. – На бедра не наложишь, да и один он у нас.

- Хорошо, так и сделаем, - согласился Витя и снова улыбнулся. – Можешь чуть быстрее вводить, - посоветовал он, глядя на шприц. – Отек большой. Вот если бы давление было ниже, то именно такая скорость была бы оптимальной, а наша задача сейчас – быстро снять.



Я удивилась ещё больше. Раньше доктор никогда не вмешивался в процесс, терпеливо ожидая окончания манипуляции. Он мог выразить свое отношение за дверью, когда пациент не слышит. И то в случае, когда я допускала явный ляп. Буркнул бы, выходя из квартиры «Что ты копалась? Быстрей нужно вводить». А сейчас он не только дал совет, но и объяснил причину.

Не иначе, наступает конец света и скоро камни начнут сыпаться с неба!



- Вот тут нашла… только они уже не совсем новые, - вошла в спальню старушка, неся что-то неопределенного цвета. – Вы не думайте, они чистые, только вот немножко полиняли, - смущенно поясняла она.

- Отлично, это то, что нам нужно, - прервала я смущенные оправдания старушки. – Никогда не использовал? – спросила я удивленно смотрящего на чулки доктора.

- Не приводилось, - растерянно ответил он.

И тут я вспомнила, что такому использованию женского белья меня научили не преподаватели, и даже не дед. Артур! Именно он так однажды останавливал кровотечение, содрав с раненой девушки колготки.

- Сейчас покажу, - кивнула я, заканчивая вводить лекарство.

Скрутив чулки в тонкие жгуты, я наложила их на бедра старичка, не прекращая полностью кровоток, а лишь слегка замедляя его. Не туго.

- Интересно, - хмыкнул доктор Витя, подсунув палец под жгут.

Пока я возилась с ампулами, он успел засунуть в рот пациента таблетку из стоящего на тумбочке пузырька.

Наш пациент уже ерзал на постели и как-то смущенно посматривал на меня. Доктор взглянул на него, улыбнулся и обратился ко мне.

*****
- Малыш, скажи Сашке, чтобы принес носилки и приготовь кислород, сейчас повезем.

- Могу вернуться с кислородом, – предложила я.

- Не нужно, мы сразу поедем. Забери ящик, - попросил доктор.

Понятно, почему меня удалили из квартиры – пациент стесняется. Мочегонное, которое я ввела внутривенно начало свое действие, именно для этого и была приготовлена трехлитровая банка. Вот только раньше подобное соображения не останавливали моего врача, он никогда не просил меня выйти из квартиры. А наоборот, не уставал повторять, что врач – существо бесполое, и не стоит обращать внимания на подобные неудобства.

Это что-то новое, не иначе, он собрался выгнать меня с бригады или рассердился на мою самодеятельность и длинный язык.

Именно такие невеселые мысли крутились в моей голове, когда я спускалась к машине.



- Рыжик, ты чего? – спросил водитель, заметив, что я уже готова разреветься. – Что случилось? Пациент ушел?

- Кто? – встрепенулась я. – А-а, нет, меня Витька прогнал, - призналась я. – Просит тебя принести носилки.

Я забралась внутрь машины и отсоединила крепление носилок, чтобы водителю было удобнее их выкатывать.

Поставила под ноги ящик, закрепила в петле баллон с кислородом, и только начала протирать маску, как Сашка открыл заднюю дверь машины и взялся за носилки.

- Прогнал? – удивленно переспросил он. – Ты что, на пациента шкаф уронила?

- Советами замучила, - призналась я. – И языком своим длинным.

- Это он как-нибудь переживет, - рассмеялся Сашка и отправился в подъезд.

- Конечно, переживет, - вздохнула я вслед веселящемуся водителю. – Вот возьмет себе нормального фельдшера вместо недоучки, и очень даже отлично переживет. Ну, кто меня за язык тянет? – спросила я сама себя и закрепила внутри маски кусок бинта, смоченный в спирте.

Приготовив к употреблению кислород, я вылезла из машины и закурила. Нужно успокоиться, чтобы встретить смерть достойно.



Из подъезда показались носилки.

- Забирайся в кабину, - приказал мне доктор, забираясь за носилками внутрь салона.

- Видел? – пожаловалась я Сашке.

- Ага, - кивнул Сашка и вдруг засмеялся.

Я решительно забралась внутрь салона.

- Я что тебе сказал? – возмутился врач, глядя на пациента, который забеспокоился при моем появлении.

- Напоминаю, именно я, а не ты должна сопровождать пациента, - выдала я информацию, которая есть в любой инструкции.



Ну, скажите, что мне терять, если отношения с врачом так обострились? Выгонит? Да и так дело идет именно к этому. Разозлится? Это нормальное состояние моего врача в последнее время.

После нас хоть лужа! День сегодня такой нервный, вот и решила я расставить все точки над «Ю». В конце концов, пусть я недипломированный специалист,  но  быть девочкой для битья я больше не хотела.

Доктор промолчал и удивленно уставился на меня. Даже Сашка в кабине присвистнул, что-то пробормотал и засунул голову к нам в салон.

А меня понесло!

- Ты катетер поставил? – спросила я, зная, что ничего подобного доктор не делал. – Или он по дороге будет снайпером работать? – кивнула я на банку.

Я снова нарывалась на скандал. Дело в том, что везде есть своя специфика. В стационаре старичку уже давно поставили бы катетер и не мучили, там эту процедуру проделывают медсестры. На скорой же, эту процедуру никто не любит, не царское это дело. Не ставит скорая мочевыводящие катетеры.

Взгляд доктора не предвещал ничего хорошего.

- Нам ехать пару минут, - процедил Витя.

- На шести кубах лазикса? – спросила я. – Мужчина, снимайте штаны, знакомиться будем, - предложила я старичку.

Открыв ящик, я вытащила и распаковала катетер, открыла баночку с вазелиновым маслом и натянула перчатки. Вытащив бинт, отмотала приличный кусок и сложила его.

Доктор очень недобро смотрел на меня, пациент покрылся испариной, а водитель до пояса протиснулся в салон. Цирк с конями видели?

- Ладно, я сама, - хмыкнула я, стягивая со старичка треники.

- Не надо, дочка, - вяло попытался он сопротивляться.

- Вам легче будет, - объяснила я.

- Малыш, - попытался возражать доктор Витя. – Прекрати немедленно!

- Когда вернемся с вызова, вышвырнешь меня, - хмыкнула я. – Не стесняйтесь, врач – существо бесполое, и домогаться к вам я не собираюсь, - пояснила я пациенту.

Прикрыв стеснительного дедушку куском бинта, я начала эту нехитрую процедуру. Ничего сложного, здесь только практика нужна, а её у меня было завались! Последний месяц, на практических занятиях, я только этим и занималась.

Только одна сложность в этой процедуре с мужчинами, и именно она возникла.

- Нет, в эти игры мы играть не будем, - негромко сказала я старичку. – Я бы предпочла его, - и я мотнула головой в сторону доктора.

Смутившийся пациент отвернулся и даже покраснел.

Можете считать это цинизмом, но способ очень действенный. Всё игривое настроение пациента тут же улетучилось, и я смогла спокойно работать.

- Малыш, давай тогда уж я сам, - предложил доктор. – Если ты такая упертая.

- А всё, я закончила, - сообщила я и опустила свободный конец катетера в банку. Тонкая струйка тут же потекла в емкость.

Приведя одежду старичка в нормальное состояние, я стянула с рук перчатки и со злостью запузырила их в коробку для мусора.

- А вот теперь, если желаешь, я скроюсь с глаз твоих, - развернулась я к врачу. – Могу сесть в кабину, могу отправиться на подстанцию своим ходом!

- Сильна малышка, - захохотал Сашка. – Что, Витька, уела?

- Ты рули давай, - нахмурился врач. – А ты сядь и не мельтеши перед глазами, - ещё больше нахмурился он, обращаясь ко мне.

Подняв изголовье носилок, он снова усадил нашего пациента, надел  на него маску и пустил кислород.

- Куда едем? – поинтересовался Сашка.

- Отзвонись, узнай, какая кардиология принимает, - буркнул мне доктор через плечо.

- Луна, Луна, это третья, - сообщила я в трубку рации.

- Ты дае-ешь, - покачал головой Сашка.

- А ты свечку держал? - сорвала я злость на водителе. – Канделябр нашелся. Все всё знают лучше меня! Чихнуть нельзя…

- Ой, не могу! – хохотал Сашка, он совсем не обиделся на меня. – Вот тебе и малышка!

- Что тебе, третья? – донеслось, наконец, из рации.

- Какая кардиология сегодня принимает? – спросила я.

- А что у вас?

- Отек легких, - пояснила я.

- Так везите в терапию, - тут же посоветовала Оксана.

- А сердечную недостаточность куда деть? – поинтересовалась я.

- Везите в железку, - помолчав, ответила Оксана.

- Сама догадалась? – поинтересовался доктор.

- О чем? – удивилась я.

- О недостаточности, - пояснил свой вопрос врач.

- Так на лице, - я повернулась к нашему пациенту, - … было написано, - закончила я свою мысль.

Наш пациент уже слегка порозовел, отек мы согнали. Да и дышал он на кислороде легко, уже не хлюпал, вот только в салоне снова витал спиртовой выхлоп.

- Очень интересно, - усмехнулся доктор.



Мы без труда сдали пациента, ведь нас уже ждали. Оксана успела предупредить.

- Так, Малыш, а теперь объясни свой выбор назначений, - доктор закурил на крылечке приемного отделения.

- Почему это моих? – удивилась я. – Я твои назначения выполняла.

- Как интересно, - покачал головой врач. – Я назначений не делал. Объясни ход своих мыслей.

- Что-то было неправильно? – испугалась я. – Мог бы поправить.

- Зачем ты дала спирт? – спросил доктор, словно не слыша меня.

- Чтобы осадить пену.

- А жгуты?

- Чтобы уменьшить количество крови в малом круге, - сдавала я экзамен.

- Значит так, - помолчав, выдал доктор. – Теперь думать будешь сама.

- Что? – удивилась я.

- Работать будешь сама, если возникнут вопросы, тогда обращайся, - хмыкнул доктор, наблюдая, как я растерянно закуриваю.

- Ты меня прогоняешь?

- А ты как думаешь? – доктор выкинул окурок. – В машину, - скомандовал он.

- Неужели до подстанции довезешь? – терять мне было нечего, вот и давала волю сарказму.

- Обязательно, - усмехнулся доктор. – Не могу же я девушку одну бросить на улице.

Доктор закрыл перегородку, не желая продолжать разговор.

Нормально день прошел, плодотворно. Шантаж старшего фельдшера, вылет с бригады, теперь осталось попасть на ковер к «папе» и можно считать, что жизнь прожита не зря.

Доехав до подстанции, я вылезла из машины и только собралась отнести ящик на аптеку, как меня остановил насмешливый голос доктора.

- Оставь, я не собираюсь с ним мотаться туда-сюда. Пакет с ампулами положишь в ячейку.

- Воспитываешь? – поинтересовался Сашка.

- А зачем? – хмыкнул доктор и направился к зданию подстанции. – Она сама взрослая.

Я вытащила из ящика использованные шприцы и пустые ампулы и отправилась в Марковне, выбивать из-под неё лекарства. Как бы там ни было, но бригада должна выехать с полной укладкой.

Собрав все в пакет, я перевязала его бинтом, даже бантик вспушила, как последний привет и отправилась в кабинет главврача. Не буду дожидаться, пока другие доложат, сама расскажу о своих художествах и напишу заявление, или получу трудовую со статьей.



- Михалыч сейчас занят, - остановила мой порыв секретарь.

- А он всегда занят, - хмыкнула я. – Попроси его принять.

- Он занят, - повторно пояснила Лена для особо одаренных.

Я обогнула стол секретаря и осторожно приоткрыла дверь кабинета.

- Куда тебя несет?! – зашипела кошкой рассерженная Лена. – Говорю же, он сейчас занят. Закрой дверь.

- С Валентиной я уже разобрался, - говорил в этот момент Михалыч. – Уж не знаю, чем ты ей так насолил, но она тебя не жалует, - усмехнулся он.

- Это её тараканы, - доктор Витя что-то рассматривал в окне, я видела только его спину.

- Я всё понимаю, но с твоей девицей тоже нужно что-то решать. Думаю перекинуть её на Бразилию, пусть у Светы попробует чудить.

Я осторожно прикрыла дверь, стараясь не скрипнуть и отошла.

- Дай лист бумаги, - попросила я Лену, остановившись у её стола.

- А зачем? – поинтересовалась она.

- Заявление напишу, - пояснила я.

- Не подпишет, - кивнула она на дверь, за которой снова послышалось бубнение Михалыча.

- Куда он денется, - хмыкнула я, торопливо выводя шапку заявления «Главному врачу станции скорой медицинской помощи...».

- Ты у нас молодой специалист, - хмыкнула Лена. – На твое распределение заявку уже подали. Не получится.

- Получится, - ответила я, выводя «по собственному желанию. Или по статье, меня это не волнует». – У меня красный диплом будет и свободное распределение, - пояснила я.

- Тем более, - хмыкнула Лена, и добавила, заглянув в лист. – И написано не по форме.

- Да мне фиолетово, - пояснила я. – Заявление написано, а там пусть увольняют за прогулы. На Бразилии я работать не буду.

Я отправилась в салон и рухнула на топчан. Чтобы никто не приставал с расспросами, укрылась одеялом с головой.

«Ничего, два месяца доработаю, пусть даже санитаркой на перевозке. Наплевать».

Мне действительно было все равно где дорабатывать. Просто отбыть свои сутки, не высовывать нос. Если перекинут на Бразилию, я больше на сутки не выйду. Меня не волновало, по какой статье меня уволят.



- Танька, ты чего? – тормошила меня Ирка, стянув одеяло. – Что случилось?

- Ничего, все в порядке, - буркнула я, не открывая глаз.

- Конечно в порядке, - тут же подтвердила Анютка. – Поднимай свою задницу и топай на кухню, - потребовала она, уперев руки в бока.

- Это ещё зачем? – удивилась я.

- Там один зверюга на людей бросается, - пояснила Анютка. – Укротитель нужен.

- Я на эту роль не гожусь, - шмыгнула я носом. – Меня переводят на Бразилию.

- Да ты что? – Анютка даже села на соседний топчан.

- А Витька что? – переспросила Иришка. – Неужели дядюшка отдал?

- А что ты такое натворила? – тут же поинтересовалась Анютка.

- Мамвалю сегодня добила, выморщила из-под неё полную укладку, - вздохнула я и села на топчане. Все равно не дадут валяться. – И катетер старичку вставила.

- Подключичку? – уточнила Анютка.

- Если бы. Мочевыводящий, прямо в машине, - пояснила я.

- Нафига? – удивилась Иришка.

- Из вредности, - призналась я. – А чего Витька на меня орать начал?

- Странно, что он пациента на месте не сожрал, - усмехнулась Анютка.

- Да ты что?  - удивилась я. – Там глубокий пенсионер с сердечной недостаточностью и отеком легких. Ему жизни полторы затяжки осталось…

- И что, скажешь, совсем глухо? – поинтересовалась Анютка. – Никакой реакции?

- Не, ну жизнь-то ещё в пенсионере теплится, - смутилась я.

- Ой, не могу! – расхохоталась Иришка. – Умереть не встать! Представляю реакцию родственничка!

- Ирка, она на самом деле такая дура, или притворяется? – со смехом поинтересовалась Анютка.

- Дура и есть, - кивнула Иришка веселясь. – Детский сад, штаны на лямках!

- Не повезло мужику, - хохотала Анютка. – Вали вниз, он уже второй литр кофе пьет! – стащила она меня с топчана. – Угробишь мужика!

- Да идите вы, - ворчала я, обуваясь. – Сейчас он меня убьет. Похороните меня на высоком берегу.

- Нет, такую сцену пропустить нельзя, - сказала Анютка Ирке. – Пойдем, посмотрим?

- Обязательно, - согласилась Ирка.

- Вот заполошные, пойдете потом свидетелями по убийству, - предупредила я. – Менты затаскают на допросы.

- Танька, заканчивай над мужиком издеваться, - не унималась Ирка, когда они вывалились следом за мной в коридор. – Что у тебя, убудет?

- Витька не такой, - пояснила я, пресекая обсуждения. – И от меня ему это не нужно. Понятно?

- Сама догадалась? Или кто умный подсказал? – спросила Анютка. – Знаешь, Ирка, я таких дур даже в детском саду не видела, - сказала она.

- Не всем быть гениями, - обиделась я.



- Привет, - заглянула я на кухню. – Не помешаю?

- Садись, - пригласил доктор Витя, освобождая мое привычное место. – Кофе будешь?

Кроме него на кухне никого не было. Очень непривычное зрелище, обычно именно здесь кипит вся жизнь. Если не считать времени эпидемий.

- Если твой, то буду, - ответила я, пробуя кофе из его чашки.

- Зачем ты написала это дурацкое заявление? Что за детский сад?

- Я не хочу работать на Бразилии. Я ни с кем не хочу работать, кроме тебя.

- Да? Мне показалось, что ты меня за что-то ненавидишь.  И мстишь, - усмехнулся мой доктор.

- Я? – опешила я. – Я хотела, чтобы у нас была целая укладка, потому и поперлась к Мамвале.

- А старика зачем мучила?

- Ему же неудобно было. Представь, ехать с этой банкой…

- Удобно, единственное, что его смущало – это ты. Я же просил тебя сесть в кабину, - напомнил доктор. – Почему не послушалась?

- Из вредности, - призналась я.

- Ой, ребенок, - покачал он головой. – Ты когда-нибудь повзрослеешь?

- Не-а, я умру молодой и красивой, - пообещала я.

- Малыш, как с тобой работать? Ты же непредсказуема.

- Никак. Меня переводят на Бразилию, - напомнила я. – А там я работать не буду.

- Никуда тебя не переводят, придется остаться, - вздохнул Витя. – Ну, кому такой подарок подсунешь? – улыбнулся он и подлил мне кофе. – Нужно будет заехать, покормить тебя.

- Ах, я – подарок? И никому не нужный? – я уже собралась обидеться, но у меня это не получилось.

Хотелось просто прыгать от радости и бежать к девчонкам, чтобы сообщить им эту новость.

- Пощади, - рассмеялся Витя. – Малыш, ты сегодня в ударе.

- Чай-то попить можно, или тут до сих пор рычат? – спросил Юрка, заглянув на кухню.

*****
- Ох ты, Господи, - тихо выдохнул доктор Витя за спиной. – Ничего себе.

- Нормально, порезвился народ, - высказала я сквозь зубы свое мнение, проходя на кухню. – Кто ж тебя так, бедолагу? – сочувственно спросила я нашего пациента.

- Зинка стерва, - охотно ответил пациент. – Вот ты скажи, она нормальная?

- А кто нас вызвал? – спросила я, покосившись на своего доктора.

Я чувствовала себя, как рыба в воде, а вот у него наш пациент вызвал удивление.

- Интересно, - хмыкнул доктор, не сводя глаз с сидящего за столом мужчины.

- Ну, я вызвала, - отлепившись от раковины, ответила женщина лет тридцати, прикрывающая левый глаз ладонью. – А что?

Добил её хмык доктора Вити, потому и отозвалась. По опыту знаю, мне бы этот вопрос задавать раз двадцать, прежде чем сознается. Люди у нас жалостливые, скорую всегда вызовут, а вот признаться в благородном поступке не торопятся. Тем более, в подобной ситуации.

- Молодец, говорю, - ответила я женщине. – Вас Зина зовут?

- Да вы что? – возмутилась женщина. – Зинка уже давно убежала, а я соседка.

- Понятно, - ситуация начала немного проясняться. – Вы не Зинка, а соседка. А Зинка у нас кто? Жена?

- Какая она жена?! – возмущение женщины нарастало. – Стерва она!

- Одно другому не мешает. Правда? – повернулась я к своему врачу.

Он, поставив ящик на стол, рассматривал нашего пациента с живейшим интересом.

- Угу, угу, - согласился он со мной, не слушая. – Интересно… а что, так и повезем, - вынес он свой вердикт.

- Жена, - попытался кивнуть наш пациент, но вовремя одумался.

- Шалава! – тут же пояснила женщина.

Понятно, мы попали на классический треугольник. Жена, муж и … соседка.

- Милицию вызвали? – поинтересовалась я.

- Вызвала! – с вызовом ответила соседка.

- Вот и хорошо, - кивнула я. – Дождетесь их, а мы поехали.

- А что я им скажу? – удивленно посмотрела на меня соседка.

От растерянности она убрала руку от лица, и нашим глазам предстал будущий фингал в первородном его состоянии. Сейчас это была покрасневшая припухлость, быстро набирающая объем, которая почти закрыла левую половину лица.

- А что было, то и расскажете. Что жена застала вас в гостях, что очень обиделась на мужа, а вы подлили масла в огонь своими претензиями. – Ну что, орел, пошли в машину, - предложила я пациенту.

- Думаешь, дойдет? – поинтересовался доктор. – Можно уколоть…

- Добежит как миленький, - хмыкнула я, потянув носом. – У него анестезия такая, что он сейчас и без ног дойдет.

- Лучше бы носилки… - неуверенно предложил доктор Витя.

- Ты его ещё на руках донеси, - предложила я. – Пошевеливайся, голубь, - поторопила я. – Хватит умирающего лебедя изображать.

- Я не голубь, - мужчина поднялся из-за стола, его тут же качнуло, и он ухватился за стену.

- Смотри, стоит, - удивился доктор.

- Наш русский мужик неистребим, - хмыкнула я. – Конечно, не голубь, - подтвердила я слова нашего пациента. – Ты – орел!

- И если б водку гнать не из опилок, то что б нам было с пяти бутылок… - негромко промурлыкал доктор песенку Высоцкого. – Скажи, Серега.

- Ну, - кивнул головой пациент и тут же поморщился. – Продают всякую гадостью.

- Вот видишь, отлавливают мужиков, насильно в рот заливают, - поясняла я, спускаясь по лестнице. – И если бы не гадость в бутылке была, то жена бы ни в жизнь не застукала с любовницей.

- Ну-у! - подтвердил мои слова пациент.

- За перила держись, - посоветовал доктор, придерживая его за локоть. – Ты такое уже видела? – поинтересовался он у меня.

- Я и хуже видела, - хмыкнула я. – В тысяча восемьсот двадцать восьмом году, на небольшой почтовой станции Германии, вернувшийся муж, застал в гостях у жены любовника. Муж очень расстроился и решил выяснить отношения при помощи лома, который совершенно случайно оказался за дверью спальни.

- Правильно сделал, - тут же высказался наш пациент.

- Ну, такое и я видел, - усмехнулся доктор Витя, усаживая нашего пациента в мое кресло. – Малыш, забирайся в кабину, - предложил он.

- Да ну, здесь интересней, - поморщилась я. – Не прогоняй, - попросила я.

- Саня, поехали в травму, - пояснил доктор, усаживаясь на боковое сиденье, чтобы придерживать пациента.

Я уселась на носилки.

- Такое, да не такое ты видел, - продолжила я свой рассказ. – Любовник, не будь дураком, выскочил в окно и пустился наутек. А муж решил ломик ему вслед метнуть.

- И? – заинтересовался доктор.

- Удача была на стороне мужа, - пояснила я. – В тот самый момент беглец споткнулся и рухнул, а ломик его догнал. Пробил голову и пригвоздил неудачника к земле, как булавка бабочку.

- Такие трупы я тоже видел, - сообщил мой врач.

- Не видел, - не согласилась я.  – Потому что наш беглец вскочил и продолжил свой путь.

- Далеко не убежит. Это агония, - махнул рукой врач.

- Ошибаешься, - улыбнулась я. – Добежал наш Ромео до больницы. Там очень удивились, увидев такой симбиоз человека и лома.

- А куда лом попал? – уточнил доктор, заподозрив подвох.

- Аккуратно пробил височные доли, - пояснила я. – И стал наш мужик рогатым, как вол.

- Не жилец, - пояснил Витя.

- Опять ты ошибся. Почесали местные эскулапы тыковки и отпилили рога почти по уровню черепа. По сантиметру по бокам оставили. И прожил мужик с таким украшением почти тридцать лет. Только голова сильно болела к перемене погоды, - закончила я свой рассказ.

- Не, быть такого не может, - покачал головой врач.

- Может. В учебниках криминалистики этот случай описан, - улыбнулась я. – Говорят, даже череп тот где-то в Германии сохранился. С ломом, пробившим его, точнее, с куском лома.

- Понял? Ты не уникум, - пояснил доктор пациенту.

- Обидно, - высказался пациент.

Мужик оказался с юмором. Думаю, немногие способны шутить в тот момент, когда у них во лбу торчит нож для разделки мяса.

Сидит в кресле мужик, а во лбу его торчит тесак.  Кингу такое и не снилось, у них же народ там хлипкий. Помер бы от такого зрелища. А нашему мужику хоть бы хны! Сидит и шутит.

- Жить-то буду? – поинтересовался он.

- Так живешь же пока, но если так пить будешь, то недолго осталось, - пообещала я. – Или жена замочит, или любовница. Вот сунут вилкой в глаз и кайке лопе.

- Чё-о? – глаза мужика округлились.

- А что, два удара – восемь дырок, и все лишние, - подтвердил доктор.

- Всё зло от баб, - сделал философский вывод пациент. – А может это… нож-то вытащите? – с надеждой спросил он у нас.

- Не-е, - покачала я головой. – Сначала посмотреть нужно, как глубоко он в кости сидит. А то, вытащим мы нож, а череп и расколется

- И кровь потечет, нам не остановить будет, - подтвердил доктор.

- Хорошо, если только кровь, - продолжала я запугивать мужчину. – А если мозги? Прикинь, нам их что, по машине собирать и назад запихивать?

По лицу доктора я поняла, что явно перебрала со страшилками. Ничего, профилактика алкоголизма – вещь хорошая, и этот случай мужик запомнит надолго. А мужик-то реально побледнел, несмотря на мощнейшую анестезию, которую принял на грудь.

- Вы чё? – испуганно спросил он. – Правда что ли?

- А ты что думал? – не удержался Витя от своих пяти копеек. – Вот привезем в больницу, там тебе голову тисками зажмут, чтобы не раскололась, только тогда нож и вынут.

- Эй, а я несогласный! – возмутился наш пациент. – Это же садизм какой-то!

Наш пострадавший трезвел прямо на глазах.

- Может и не зажмут, - снизила я обороты прессинга. – Смотри, лоб хороший, может и простой повязкой обойдется. Вот зашьют дырку…

Вы не подумайте плохого, мы же не садисты, просто случай такой курьезный подвернулся, не представляющий угрозы для жизни пациента. Вот вытаскивать тесак нам не стоило, тут же сразу кожу шить нужно, чтобы кровотечение остановить. В стационаре сделают рентген, посмотрят как глубоко повреждена кость, а там и зашьют.

Нож сидел неглубоко, пробил кожу и застрял в кости, судя по всему. Хорошо, что у женщины сил не хватило пробить эту голову, а то сидеть бы ей за убийство.

- Не, вы чё! Я же об лоб могу кирпич разбить! – уговаривал нас пациент. – Не нужно никаких тисков, я руками подержу.

- Кирпич, говоришь? – серьезно переспросил доктор. – Тогда может и обойтись. Должен такой лоб выдержать.

- Соседке-то кто приложил? – поинтересовалась я.

- Ну, я. А чё она на мою Зинку, как танк попёрла? – неохотно признался пациент. – За волосы таскала…

- Высокие отношения, - подал голос наш водитель.

- Да ладно, Сань. Чего в жизни не бывает, - усмехнулся доктор.



В приемном нас встретил замученный бесконечными пациентами врач.

- Что привезли? – спросил он, не отрываясь от журнала, в который заносил данные предыдущего пациента.

- Жертву женской эмансипации, - с усмешкой ответил доктор.

- Чего? - переспросил врач приемного и поднял тяжелый взгляд. – Нормалёк, - он даже поднялся из-за стола и подошел к нашему пациенту.

- Доктор, ты мне только голову тисками не зажимай, - попросил наш пострадавший.

- Тисками? – удивленно переспросил врач приемного.

Он повернулся, чтобы получить наши разъяснения, про какие тиски разговор, но увидел только готовых расхохотаться шутников.

- Не-е, это горячка. Без тисков никак нельзя, - серьезно сказал он и показал нам кулак.

- Так я это, руками подержу, - волновался пациент.

- Ру-уками? – протянул доктор приемного. – Надо подумать. – Оксана! – крикнул он в процедурную.

- Ну, чего тебе? – из процедурного кабинета показалась медсестра.

У пациента заблестели глаза при виде такой красоты. Он подобрался, расправил плечи, и всем своим видом уже совсем не напоминал умирающего лебедя. Орел, одно слово.

Мой доктор тоже подобрался и оценивающе окинул вышедшую девушку взглядом. Раз окинул, два и даже три.

Кровь с молоком! Ростом Оксана была выше меня минимум на голову, у неё были румяные щеки, на груди и бедрах халат угрожал порваться от любого неосторожного движения, а талия была утянута поясом. В одной руке девушки была зажата полупустая бутылка с молоком, а в другой – обкусанная половина батона.

- Ух ты! – только и смог вымолвить наш пациент, засмотревшись на сестричку.

Девушка не обратила на него никакого внимания, равнодушно скользнув взглядом по ножу, торчащему изо лба.

- Голову ему подержи, - сказал врач приемного, окинув насмешливым взглядом медсестру.

Уложив на стол остатки батона, и поставив бутылку, медсестра подошла к пациенту, толчком в грудь усадила его на кушетку и стиснула голову бедолаги наподобие продавца арбузов, когда тот демонстрирует высокое качество своего продукта. И все это без слов и без единой эмоции на лице.

Врач приемного отделения зацепил корнцангом из биксы стерильный тампон и подошел к побледневшему бедолаге. Одним движением он выдернул всё ещё торчащий нож и прикрыл сразу закровишую рану тампоном.

- Обработай, зашей и в палату, пусть проспится, - отдал он команду и тут же потерял интерес к пациенту и сестричке.

Он снова уселся за стол, брезгливо сдвинул на край бутылку с хлебом и принялся заносить в журнал данные из нашей карточки.

- Шутник ты, однако, - хмыкнул он. – Это же надо придумать, тиски…

- Пользуйся, - усмехнулся мой доктор. – Я не жадный.

- А что, - врач приемного отложил ручку и оглядел кабинет. – Стоит поставить здесь, - он указал пальцем на пустое место около кушетки, - … столик с тисками. Для устрашения. Может, пить будут меньше?

- Много их сегодня? – сочувственно спросил Витя.

- Не поверишь, хоть бы один трезвый! Ну так, ради прикола, хоть бы одного трезвого привезли, - махнул он рукой и снова взялся за ручку.

- Ну, зато у тебя вон какая дивчина гарна, в качестве бонуса, - хмыкнул Витя.

- Кто? Оксанка что ли? – поморщился врач. – Пф-ф-ф. Я лучше напьюсь.

- А что так? – заинтересовался Витя.

Не дожидаясь подробностей, я вышла на улицу. Около машины курил Сашка, я присоединилась к нему.

- Чего одна? – спросил Сашка, убирая зажигалку в карман. – Где Витька?

- Остался обсуждать ходовые качества новой сестрички, - фыркнула я. – Зачем мешать мужчинам?

- Эх, Рыжик, Рыжик, - Сашка обнял меня за плечи. – Не обижай Витьку, тяжело ему.

- А кто его обижает? – поинтересовалась я.

- Ну, некоторые девицы по ночам с кавалерами домой возвращаются, - хитро покосился на меня водитель. – А некоторые врачи потом чудят.

- Не знаю, о каких девицах речь, лично ко мне приехал родной дядя, - усмехнулась я. – А эта девица на Витькину племянницу совсем не похожа.

- Пойти, взглянуть, что ли? – усмехнулся Сашка.

- Зацени, - согласилась я. – Там посмотреть есть на что. И не только посмотреть.

- Обязательно, а потом поедем ужинать, - и Сашка отправился в приемное отделение.



*    *    *

Ночь была ясная, наверное потому, холодная. Уже потушили свет во дворе, оставив только лампу над крыльцом и освещение около гаражей. Укутавшись в куртку, я сидела на любимой лавочке в кустах сирени и смотрела на звезды. Скоро ночи станут совсем короткими и звезды выцветут. Такого красивого неба не увидишь до октября. Спать совсем не хотелось.

- Вот ты где, - поднырнул под ветки куста доктор Витя. – Устала? Или грустишь?

- Нет, на звезды смотрю.

- Дело хорошее. И что показывают?

- Три спутника пролетело, а сейчас показывают Кассиопею, - усмехнулась я.

- Это которую в фильме?

- Угу, - согласилась я.

- И где она?

- Во-он, похожая на «W», - вытянув руку, я показала ему на созвездие.

- А почему Кассиопея? Она же на тетку должна быть похожа!

- Ага, а Орион на дядьку? – поинтересовалась я.

- Конечно.

- Там от дядьки только пояс остался, кончик лука и пес, - улыбнулась я. – А от медведицы ковшик.

- А вот это что за звезда? – поинтересовался Витя, показав пальцем.

- Это не звезда, это Венера. Утро наступает.

- Почему?

- Потому что она поднимается из-за горизонта перед рассветом. Её ещё называли Авророй.

- А вон звезда падает.

- И это не звезда, это спутник летит. И никуда не падает.

- Тебе с утра на занятия, а ты совсем не отдыхала.

- После школы высплюсь.

- Зайдем к Паше? Лопать твои любимые пирожные.

- Если хочешь, зайдем. У Паши очень вкусные безе… и кофе, но твой вкуснее.

- Малыш, я старый для тебя, - тихо сказал доктор.

- Я это знаю, - кивнула я.

- У меня двое детей, и старшая почти твоя ровесница.

- Угу. Всего десять лет разницы, - согласилась я.

- Я ничего не смогу дать, только сломаю твою жизнь, - шепотом сказал он, не глядя на меня.

- Мне больно, отпусти, - попросила я, пытаясь освободить плечо.

- Я ничего не могу изменить.

- А кто тебя об этом просит? Смотри, вот теперь звезда упала, - показала я пальцем в небо. – Загадывай желание.

- Ты совсем ещё ребенок, - вздохнул доктор и поправил на мне куртку. – Мне нравятся твои духи, - вдруг сказал он.

- Какие? Я же не пользуюсь, - удивилась я.

Его губы пахли кофе и табаком.

- Погибель ты моя, - вздохнул он. – Я сошел с ума, это точно.



- Третья бригада, срочно! – выплюнул матюгальник. – Срочно на вызов!

- Вот черти! – возмутился Витя. – Другого времени не нашли чтобы сплохеть?

- Не нашли, - усмехнулась я.

- Иди в машину, - попросил доктор и отправился на подстанцию за карточкой. – Совсем я тебя заморозил.

Комментарии

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено

Название рассказа*


Анонс
Полный текст*
Ничего не найдено
Картинка

Защита от автоматического заполнения